Расчет Дэвиса был прост и одновременно гениален. Стремительно ворваться в самую гущу вражеских порядков, внося панику и сумятицу, а затем, прикрывшись совершенной защитой флагмана, словно неуязвимым щитом, методично расстреливать корабли противника один за другим. Перемолоть их своей чудовищной огневой мощью, навязав им бой на самой ближней дистанции, откуда деваться будет просто некуда. В общем, организовать для зарвавшихся русских настоящую мясорубку.
Что ж, дерзкая задумка, вполне в духе Коннора — этого непредсказуемого и безрассудного смельчака, привыкшего добиваться своего любой ценой. Оставалось лишь воплотить все в точности так, как было запланировано и уповать на фортуну, которая любит смелых и решительных. Авось, улыбнется и на этот раз…
…Между тем битва за Никополь-4 входила в свою финальную стадию. Напряжение, царившее в рядах противоборствующих сторон, достигло своего апогея. Казалось, само пространство вокруг спорной планеты буквально искрило от переполнявших его сгустков первобытной ярости и неукротимой жажды крови. Час расплаты был близок, и все прекрасно понимали, что исход грандиозного сражения решится здесь и сейчас.
Подпитываемые чувством подавляющего численного превосходства и окрыленные присутствием самого командующего, командиры и экипажи кораблей АСР жаждали скорейшей развязки. Они буквально рвались в бой, более двухсот пятидесяти линкоров и крейсеров 1-го «ударного» космофлота уже выстроились в боевые порядки, готовые в любую секунду обрушиться всей своей мощью на горстку русских кораблей, отчаянно цеплявшихся за последний шанс выстоять.
Гигантский космический «кулак», распределенный на шесть атакующих «конусов» по сорок — пятьдесят дредноутов в каждом, представлял собой поистине устрашающее зрелище. Казалось, что такую армаду не способна остановить никакая сила во вселенной. Вот-вот эта лавина обрушится на императорскую эскадру, безжалостно смяв и поглотив собой все на своем пути.
Подобная перспектива не могла не воодушевлять Коннора Дэвиса, восседавшего на командирском мостике своего непобедимого флагмана. Адмирал в эти минуты буквально излучал уверенность в собственной неуязвимости и скорой победе над русскими. В глубине души он уже предвкушал, как пройдет победным маршем по усеянным обломками вражеских кораблей орбитам Никополя, утвердив раз и навсегда превосходство Американской Сенатской Республики в этой части освоенного сектора. Осталось лишь сделать последний рывок, нанести завершающий удар — и вожделенный триумф у него в кармане…
На тактической карте, разворачивающейся перед взором Дэвиса, жалкие остатки императорской эскадры на фоне громадного «роя» вражеских кораблей были практически неразличимы. Так, пара сотен светящихся точек на радаре, трепыхающиеся в безнадежной попытке избежать неминуемого разгрома.
Что ж, ребята, ничего не попишешь, — подумал про себя Коннор, любуясь открывшейся его взору картиной расклада сил. — Вам выпала честь пасть от рук самого прославленного космофлотоводца АСР. По крайней мере, хоть какое-то утешение перед лицом неизбежной гибели…
Конечно, Дэвис не забывал и об обходном маневре, затеянном Уоррен и Джонсом по его приказу. Однако в глубине души он рассматривал этот тактический ход скорее как дополнительную страховку на крайний случай, лишнюю предосторожность, а никак не ключевой элемент своего замысла. «Мясник» ни капли не сомневался в успехе молниеносной атаки, ведомой им лично. Он был абсолютно уверен, что ворвавшись в оборонительные порядки русских во главе своих «Бессмертных» и на своей суперсовременной «Гекате», он попросту в считанные минуты перемелет эти жалкие остатки в труху, не оставив Дессе ни малейшего шанса.
Пусть эти двое продолжают свой обходной маневр исподтишка, усмехнулся про себя Коннор, бросив мимолетный взгляд на данные тактических экранов. Главное, чтобы не слишком увлеклись и не наделали глупостей. А добивать вконец деморализованные ошметки императорского флота я, так и быть, великодушно им предоставлю, пускай и Нейта с Лизи коснется лучик славы победителей. Но основную работу, само собой, он проделаю сам. Как и полагается командующему…
…Павел Петрович Дессе, со своей стороны, тоже отлично понимал, что дело вот-вот дойдет до момента истины, развязки всей этой кровавой драмы. Хладнокровно наблюдая с капитанского мостика своего флагмана за перегруппировкой американских соединений, он лихорадочно просчитывал возможные варианты своих дальнейших действий.
Фигура нашего командующего в эти минуты являла собой образец абсолютного спокойствия и самообладания. Лишь глубокая складка, прорезавшая его высокий лоб, да нервно подрагивающие желваки на скулах выдавали сильнейшее внутреннее волнение и напряжение, с которым ему приходилось бороться. Но это и неудивительно — на карту было поставлено слишком многое.
