Дессе, как настоящий профессионал и опытный стратег, по достоинству оценивал масштаб угрозы, нависшей над его эскадрой. Он прекрасно отдавал себе отчет, что в нынешнем ее состоянии тягаться с американцами — чистой воды безумие. Русский флот понес существенные потери. Даже по самым оптимистичным прикидкам, объединенная императорская эскадра насчитывала сейчас в своем составе чуть более двухсот двадцати полностью боеспособных вымпелов. Остальные же, увы, были либо безвозвратно уничтожены прицельным огнем противника, либо выведены из строя, вынужденные спешно уходить к ближайшим ремонтным доками. В общем, как ни крути, а воевать приходилось лишь с тем, что осталось в эскадре.
Но сдаваться без боя Дессе не собирался. Слишком высока была цена отступления. Нет уж, лучше с честью погибнуть здесь, над Никополем, сцепившись в смертельной схватке с ненавистным врагом, чем малодушно повернуть назад. Так думал не только сам «Лис», но и, судя по всему, подавляющее большинство его подчиненных.
Вот почему, не мешкая ни секунды, Павел Петрович отдал приказ немедленно сомкнуть ряды и перестроиться в плотную «фалангу» — в данной ситуации, пожалуй, единственно возможное построение, хоть как-то увеличивавшее их шансы выстоять. Выводить вперед авангард не имело никакого смысла. Его попросту неоткуда уже было взять. Подобное построение, при всей его оборонительной мощи, имело, однако, и существенный недостаток. Плотная «фаланга», скованная в своих маневрах собственной компактностью, неизбежно утрачивала значительную долю маневренности и гибкости. Сжатая в такие порядки эскадра была хороша лишь для отражения фронтальной атаки или для нападения, но совершенно беззащитна перед угрозой охвата с «флангов».
Иными словами, если Дессе и его адмиралам еще могло повезти отразить лобовой удар Коннора Дэвиса, то развернуться фронтом против приближающихся по широкой дуге космофлотов Уоррен и Джонса она уже была не способна чисто физически. Любой фланговый охват, осуществляемый одновременно с атакой «Мясника» из «тыла», с фатальной неизбежностью расколол бы и смял ее построение, ввергнув в хаос и панику. А там уж ни о какой организованной обороне не могло быть и речи — лишь агония обреченных…
Да, положение императорской эскадры было аховым, что и говорить. Общее соотношение сил складывалось явно не в нашу пользу. Ведь даже сейчас, после всех чудовищных потерь, американские корабли все равно превосходили ее по численности как минимум в полтора раза. А если учесть еще и их подавляющий перевес в тактике, то и вовсе не оставляло русским практически никаких шансов на благополучный исход. Разве что на чудо…
И вот в тот самый момент, когда, казалось, вот-вот две армады, словно два огромных космических чудовища, сойдутся в решающей схватке не на жизнь, а на смерть, случилось невероятное. Откуда ни возьмись, в секторе внезапно появились новые отметки на экранах дальнего обнаружения. Целое скопление неопознанных вымпелов одним махом, словно по мановению волшебной палочки, выросло на тактических картах противоборствующих флотов. Казалось, эти корабли возникли прямо из ниоткуда, будто сам космос внезапно разродился ими в самую решающую минуту, приберегая этот козырь напоследок.
Радостный клич раздался в отсеках и рубках кораблей нашей эскадры, когда по идентификационным номерам стало ясно, что перед нами находятся наши боевые товарищи из прибывшего, наконец, к театру боевых действий Черноморского космического флота…
…Однако, приказав своим кораблям выйти из пелены «тумана войны» в нужный сектор пространства, Иван Федорович впал в очередное оцепенение, которое так часто нападало на него в последнее время. А сам Иван Федорович тем временем скрестил на груди руки и принялся внимательно изучать тактический экран, на котором нарисовалась текущая диспозиция сражения между дивизиями Дессе и Коннора Дэвиса.
Адмирал окинул взглядом открывшуюся его взору картину космической баталии и на губах его заиграла хитрая усмешка. Похоже, несмотря на порядком потрепанный вид некоторых эскадр Павла Петровича, «северянам» все же удавалось сдерживать противника. По крайней мере, пока… Что ж, если так будет продолжаться и дальше, то, пожалуй, можно будет не торопиться с приходом на помощь Дессе.
Чем дольше он, Самсонов, будет оставаться «третьей силой», не ввязываясь напрямую в разгорающуюся битву, тем лучше. Пока ни одна из противоборствующих сторон не дошла в своем ратном пылу до точки невозврата, Иван Федорович имел прекрасную возможность осторожно лавировать между двух огней, не беря на себя никаких конкретных обязательств. Именно поэтому он вывел свой флот из «тумана войны» максимально далеко от эпицентра сражения. И именно поэтому медленное движение дивизий Черноморского флота к Никополю-4 почему-то в какой-то момент совсем прекратилось и корабли застыли в относительной неподвижности на полпути к месту событий.
