Мы дрались отчаянно, как защитные поля на пределе возможностей, понимая, что отступать некуда. Позади была лишь холодная пустота космоса и уничтожение. Ну а куда деваться? В этой ситуации либо погибаешь, либо встаешь борт к борту и отбиваешься до последнего. Шанс на то, что «каре» выдержит навал стольких вражеских кораблей, был невелик, но все же имелся…
И мы цеплялись за этот призрачный шанс всеми силами, каждым своим нервом, каждой каплей пота и крови. Наши канониры творили чудеса, ведя беглый огонь с нечеловеческой точностью и скоростью. Раскаленная плазма беспрерывным потоком извергалась из стволов орудий, прожигая насквозь броню и энергетические щиты американских вымпелов.
Все это время вокруг нашего «каре» носились десятки кораблей противника, нескончаемой каруселью подстраховывая и меняя друг другу, то набрасываясь в бешеной ярости на его сомкнутые ряды, то отскакивая от них, как ошпаренные, под убийственным огнем русских артиллеристов… Это была воистину пляска смерти среди звезд…
…Между тем, командующий Нейтен Джонс решив, что первая «линия» противника уже не представляет собой целостного построения и благополучно прекратила свое существование, приступил к реализации второй части плана, направив четыре из шести имеющихся при себе дивизии вслед за убегающими крейсерами и эсминцами гарнизонных эскадр. Самоуверенный американец был твердо убежден в своей скорой и безоговорочной победе. Он не сомневался, что сможет без труда прорваться сквозь построение русских, посеяв хаос и панику в их рядах.
Еще две дивизии «Тандерберд» и «Ирокезы», пытались сейчас раздавить своим количеством наше с Козицыным «каре»… Огромные линкоры и крейсера, утыканные бесчисленными орудийными стволами, словно гигантские свирепые псы, бросались на нашу насмерть стоящую «сферу», стремясь смять ее массой и неистовством атаки…
Со своей стороны Павел Петрович Дессе, видя, как погибает его авангард, первым отдал приказ своим «северянам» начать движение в сторону кораблей Нейтена Джонса. Нашего командующего не так просто было обмануть. «Лис» Дессе отчетливо видел на тактической карте, горящей в командном отсеке его «Петра Великого», что американцы после начала движения его дивизий ведут себя как-то странно.
Опытный флотоводец мгновенно просчитал все возможные варианты, анализируя малейшие изменения в поведении противника. Каждый нюанс, каждая деталь имели значение в этой сложнейшей шахматной партии, разыгрываемой в секторе битвы.
Корабли 6-го «ударного» не выстраивались в атакующие «клинья» для встречи с дивизиям Северного флота, а наоборот, действуют в рассыпном строю, судя по всему, и тут Дессе четко разгадал задумку Джонса, желая проскочить между кораблями «северян» и оказаться у них за спиной… Адмирал «янки» явно недооценивал своего визави, полагая, что сможет обвести его вокруг пальца столь банальной хитростью.
Но Дессе был не так прост. Не зря его прозвали «Лисом» — за изворотливый ум и способность просчитывать действия врага на много ходов вперед. Он мгновенно раскусил нехитрый план Джонса и начал спешно раздавать приказы, перестраивая боевые порядки своих кораблей, готовясь разрушить коварный замысел противника.
Американцы же, неся колоссальные потери от сконцентрированного заградительного огня, тем не менее, продолжали идти на сближение, одновременно стреляя из своих орудий по кормовым силовым полям кораблей разгромленного русского авангарда, пытающихся оторваться от них и выйти из сектора обстрела. Многие из гарнизонных крейсеров и эсминцев погибли, либо были обездвижены огнем палубной артиллерии «янки». Лишенные хода, они становились легкой добычей для безжалостных атак американцев. Искореженные остовы разваливались на части под градом плазменных зарядов, унося с собой в бездну сотни жизней отважных русских космоморяков…
С другой стороны большинству кораблей вице-адмирала Джонса так и не удалось пробиться сквозь плотные порядки дивизий «северян», командующие которых по приказу Павла Петровича еще больше сплотили ряды между своими подразделениями. Линкоры и крейсера Северного флота стояли несокрушимой стеной, сомкнув ряды и образовав непроницаемый заслон из стали, энергощитов и плазмы.
Американцы бросали в бой все новые и новые силы, пытаясь хоть где-то пробить брешь в обороне русских, но каждый раз их атаки захлебывались. Тем не менее, американцы сумели связать боем наши линейные корабли и крейсера второй «линии», не давая тем прийти на помощь отчаянно сражающемуся и почти уже погибшему авангарду, вернее тем из них, кто остался на прежних координатах и не побежал. Наши с Василием Ивановичем экипажи держались из последних сил и бились яростно, как загнанные в ловушку звери.
Сознаюсь, в этом смертельном водовороте из почти полусотни вражеских крейсеров и фрегатов, проносящихся мимо нашего тающего на глазах «каре», я думал, что мне и моим ребятам из ловушки уже не выбраться…Казалось, само провидение отвернулось от нас, обрекая на неминуемое уничтожение в этой адской мясорубке.
