Однако нашелся командующий, точнее командующая, которая пришла нам на помощь, и ею стала, как вы уже догадались, Доминика Кантор. Вице-адмирал Кантор во главе своей 12-ой «линейной» вынырнула из-за строя передовой «линии» линкоров и, совершив резкий рывок с помощью «форсажа», ударила по вражеским кораблям, которые все это время пытались разделаться с нашим «каре»…
Это было воистину невероятное зрелище. Огромные линкоры и крейсера 12-ой «линейной», до предела разогнав свои двигатели, словно хищные птицы, бросились в атаку на ошеломленного врага. Их стремительный маневр застал американцев врасплох — они явно не ожидали удара с этого направления и такой силы.
Плазменные орудия русских кораблей выплюнули потоки раскаленной материи, мгновенно испепелявшей все на своем пути. Залп за залпом обрушивался на строй зазевавшегося противника, превращая его корабли в месиво искореженного металла и полыхающих обломков…
Неожиданная и стремительная атака свежих сил императорского флота стала для американцев шоком. Вражеская эскадра рассыпалась на отдельные группы, которые начали в беспорядке разлетаться по космосу, даже не пытаясь особо сопротивляться столь сильному и отчаянному противнику в лице 12-ой «линейной» дивизии.
В результате самоотверженных действий вице-адмирала Кантор, которая несмотря на запрет от командующего Дессе разбивать общение построение, поспешила нам с Василием Ивановичем на помощь, все оставшиеся к этому моменту в «каре» корабли двух наших потрепанных жизнью дивизий, что продолжали из последних характеристик стойко обороняться, были деблокированы и спасены.
Мы не верили своим глазам. В один миг весь расклад сил переменился. Еще секунду назад мы готовились встретить свою погибель, а сейчас враг в панике отступал, бросая на произвол судьбы подбитых и отставших. Чудо свершилось.
Спустя несколько минут, объединившись с 12-ой «линейной», наши крейсера с «тыла» обрушились на 6-ой «ударный» космофлот Нейтена Джонса, продолжающего попытки прорваться сквозь строй линкоров адмирала Дессе. Теперь уже американцы оказались меж двух огней. Их «фланги» и «тыл» одновременно оказались под ударом свежих русских сил, вынырнувших, казалось, из ниоткуда.
Это стало последней каплей. Боевой дух «янки» был сломлен. Они более не помышляли о прорыве, а лишь о том, как вырваться из гибельной западни, в которую сами себя загнали своей самонадеянностью. В итоге, американцы, зажатые с двух сторон, и не имея возможности и времени собраться в «каре» и драться в окружении, запаниковали и обратились в беспорядочное бегство…
Русские корабли преследовали их по пятам, беспощадно расстреливая ускользающего противника с кормы. Обезумевшие от страха экипажи бросали подбитые суда, спасаясь в спасательных капсулах. Некоторые, потеряв управление, на полном ходу врезались в своих же соратников, превращаясь вместе с ними в облака огненной пыли.
Это было страшное и в тоже время завораживающее зрелище — крах некогда могучей и грозной армады, еще совсем недавно претендовавшей на господство в космосе. Всего один точный и дерзкий удар — и весь их хваленый порядок и дисциплина рассыпались как карточный домик, обнажив внутреннюю слабость и трусость.
Таким образом, не без везения и отваги отдельных адмиралов, таких как Доминика Кантор, вторая волна атаки нападающей стороны была нами отбита. В секторе боя американцы оставили в виде космического мусора более шестидесяти своих погибших кораблей. Обломки дрейфовали среди звезд, немыми свидетелями позора и поражения. Но и у нас на это раз потери оказались куда более существенными… Десятки русских кораблей также не вернулись из этого ада, унеся с собой в бездну тысячи жизней верных сынов Отечества…
Коннор Дэвис пребывал в ярости от очередной неудавшейся атаки. Во всем его облике сквозила едва сдерживаемая ярость, граничащая с неистовством. Глаза американского адмирала метали молнии, а лицо исказилось в жуткой гримасе бешенства, делая его еще более устрашающим. Казалось, от него так и веет убийственной аурой, способной испепелить любого, кто имел несчастье оказаться поблизости.
