— Превосходный, — кивнул Гинце, и в его глазах сверкнул почти маниакальный блеск. — После повреждений, полученных при эвакуации из «Новой Москвы», все три прототипа восстановлены практически полностью. Их нейронные сети функционируют на оптимальном уровне, физические параметры в пределах проектных норм. Я бы сказал, что мы близки к завершению.
Таисия подошла ближе к одной из платформ, с нескрываемым интересом разглядывая накрытую фигуру:
— Когда вы планируете активацию?
— Первый прототип будет готов к концу дня, — ответил Гинце. — Остальные два потребуют ещё некоторой настройки, но не более двенадцати часов.
— Это безопасно? — спросил я, вспомнив наш прошлый разговор о контроле над андроидами.
Гинце слегка поморщился:
— Я понимаю ваши опасения, Александр Иванович, но уверяю вас — все защитные протоколы на месте. Прототипы запрограммированы на полное подчинение. Никакого риска нет.
Что-то в его тоне заставило меня усомниться, но прежде чем я успел задать дополнительные вопросы, дверь лаборатории открылась и в помещение вошёл малолетний император Иван Константинович. Император с разрешения Тася буквально пропадал в лаборатории профессора, как губка поглощая новую для себя информацию и до предела увлеченный этими роботами, так похожими на людей.
— Ваше Императорское Величество, — приветствовал его Гинце с лёгким поклоном.
— Профессор, — кивнул Иван с серьёзностью взрослого человека, затем повернулся ко мне и Таисии. — Контр-адмирал, сестра.
Таисия улыбнулась и быстро обняла брата:
— Решил проверить успехи нашего главного ученого?
— Конечно, — ответил Иван. — Андроиды профессора Гинце — это будущее Империи. Я должен знать всё об их возможностях.
Восьмилетний мальчик говорил с уверенностью и пониманием человека, который десятилетиями изучал государственное управление. Временами меня это пугало — Иван был слишком собранным, слишком взрослым для своего возраста. Но, возможно, именно поэтому из него вырастет великий император.
— Ваше Величество проявляет удивительные способности к техническим наукам, — заметил Густав Адольфович с неподдельным уважением. — Вчера он выявил погрешность в моих расчетах нейронной структуры андроидов, которую не заметил никто из моих ассистентов.
— Это неправда, — улыбнулся Иван, смотря на нас с Тасей.
— Если позволите, Ваше Величество, — сказал Гинце, — я бы хотел показать вам последние модификации центрального процессора. Мы внесли те изменения, о которых я вам говорил.
Иван кивнул и последовал за профессором к рабочему столу, где были разложены какие-то схемы и диаграммы.
— Удивительный ребёнок, — тихо произнёс я, глядя, как маленький император с профессором склонились над голографическими чертежами. — Иногда я забываю, что ему всего восемь.
— Он не всегда был таким, — ответила Таисия с нотками неуверенности в голосе. — Отец, конечно, говорил, что Ваня родился с душой государственного деятеля. Но до последнего времени он ничем не отличался от своих сверстников… Я рада что сейчас он, несмотря на возраст, он полностью осознаёт ответственность, которая лежит на его плечах.
— Слишком тяжёлая ноша для ребёнка, — заметил я.
— Да, — согласилась Таисия. — Но, как видишь, он справляется.
Мы оставили Ивана с Гинце, погружённых в технические дискуссии, и направились к выходу из лаборатории. Роботы еще не были активированы, так что делать в лаборатории нам было особо нечего, не вступать же в научную полемику с гением и маленьким вундекиндом…
— Как проходят тренировки штурмовиков? — спросила Таисия, когда мы шли по коридору.
— Дорохов гоняет их по полной программе, — ответил я. — Они отрабатывают сценарии абордажа, защиты периметра и эвакуации. Полковник полностью восстановился после имплантации устройства Гинце и теперь компенсирует время, проведённое в медблоке.
— Пойдем посмотрим, — кивнула Таисия. — Похоже, мы единственные с тобой бездельники…
Тренировочный зал линкора гудел от напряжённой активности. Полковник, еще более внушительный в своём боевом ратнике, наблюдал, как две группы штурмовиков отрабатывали захват условного командного пункта. Бойцы двигались слаженно, чётко, словно единый организм.
— Плетнёв, прикрывай левый фланг! — скомандовал Дорохов, и один из штурмовиков мгновенно сменил позицию. — Небаба, Петренко — обходной манёвр…
Я наблюдал за тренировкой, стоя у входа в зал. Полковник заметил меня и, отдав последние указания, подошёл с отчётом.
— Готовность штурмовой группы — высокая, господин контр-адмирал, — доложил он, выпрямившись по стойке смирно. — Мои ребята в отличной форме, но я продолжаю гонять их по всем возможным сценариям. Никогда не знаешь, что понадобится в бою.
— Хорошая работа, Кузьма Кузьмич, — кивнул я. — Как физическое состояние личного состава?
— Превосходное, — ответил Дорохов, и в его голосе прозвучала гордость. — Мы используем этот период затишья для полного восстановления. Регулярные тренировки, полноценный отдых, нормальное питание — всё то, что надо…
— А ваше собственное состояние? — спросил я, глядя на металлическую половину его лица. — Имплант Гинце функционирует нормально?
