— Слушай меня, борода-переросток, — закричал в ответ Пападакис, его лицо побагровело до цвета спелой свёклы. — Я капитан военного корабля! Я лично проводил семнадцать внеплановых ремонтов в полевых условиях! А ты кто? Владелец задрипанной верфи на Нургуше?
— Задрипанной? — Боб осатанело взъерошил свою рыжую бороду. — Моя верфь была лучшей в секторе! К тебе вообще не пристают, потому что ты слишком маленькая мишень для таможенных сканеров!
— Я маленькая мишень? — Айк выпятил своё круглое пузо. — Я на три сантиметра выше тебя!
— Два с половиной, от силы! — парировал Боб. — И то, только из-за этих твоих каблуков на форменных ботинках!
Я не смог сдержать улыбку. Это противостояние двух моих помощников с огромными эго и минимальным ростом длилось уже второй день. Удивительно, но их конфликт, казалось, только ускорял процесс ремонта — каждый стремился доказать превосходство своих методов, и в результате работа кипела с невероятной интенсивностью.
— Развлекаетесь, Александр Иванович? — раздался рядом голос Таисии.
— Это лучше любого столичного театра, — ответил я, не отрывая взгляда от очередного раунда словесной дуэли на экране. — Главное, что при всём при этом они выполняют работу в рекордные сроки.
— Согласна, — кивнула Таисия, встав рядом со мной. — Аристарх Петрович только что сообщил, что восемь из шестнадцати основных артиллерийских платформ уже полностью функциональны. Такими темпами «Афина» будет в боевой готовности гораздо быстрее, чем мы ожидали.
— Хорошие новости, — я наконец повернулся к ней. — А как обстоят дела с силовыми установками?
— Восстановлены, сейчас проверяются, — доложила княжна. — По словам инженеров, они будут функционировать на полную мощность через шесть-восемь часов.
Вдруг на экране камер наблюдения раздался особенно громкий спор — Боб и Пападакис перешли от взаимных оскорблений к потасовке.
— Я же тебе говорю, колобок ты недопечённый, — пищал Боб, размахивая каким-то инструментом, — при такой калибровке точность сходит на нет после третьего залпа!
— А я тебе твержу, рыжая ты бестолочь, — вопил Айк, — что на расстоянии менее пяти тысяч километров это не имеет никакого значения! Там попадёт даже слепой!
— Но мы не будем стрелять с пяти тысяч, тугодум! — Боб подскочил так, что его борода затряслась. — У нас для этого ракеты есть.
— Да у нас ракеты есть, а вот мозгов нет — как у некоторых! — парировал Пападакис, тыча пальцем в сторону оппонента.
Внезапно их перепалка была прервана появлением третьего участника — высокого, статного кавторанга Аристарха Петровича. Капитан «Афины» прошёл между спорщиками, по-отечески положив руки на плечи обоим, и что-то негромко сказал. Удивительно, но и Боб, и Пападакис притихли, внимательно слушая. Затем оба кивнули и, бросив друг на друга последние неприязненные взгляды, разошлись по своим участкам работы.
— Впечатляюще, — заметила Таисия. — Аристарх Петрович умеет находить подход даже к таким… темпераментным личностям.
— Недаром он один из лучших капитанов флота, — согласился я. — Управление людьми иногда сложнее, чем управление кораблём. Особенно когда эти люди — Боб и Пападакис.
Жила, действительно был на подъеме. Его лицо с каждым днем светлело — капитан буквально оживал на глазах, видя, как его корабль возвращается к жизни. В каждом его движении, в каждом жесте чувствовалась глубокая привязанность к линкору, словно «Афина» была не просто грудой металла и электроники, а живым, дышащим существом.
— Хочу проверить, как идут дела у профессора Гинце с его роботами, — сказала Таисия. — Пойдёшь со мной?
Я колебался лишь мгновение. Хотя моё отношение к Гинце оставалось сложным, я понимал важность его работы с андроидами.
— Почему бы и нет, — согласился я. — Пора узнать, насколько продвинуты его разработки…
Гинце и его научная команда обосновались на «Афине». Сухопарый профессор с удивительной энергией превратил заброшенные отсеки огромного корабля в функциональную лабораторию и испытательный полигон. Повсюду стояли переносные компьютерные терминалы, диагностическое оборудование, загадочные устройства, назначение которых я даже не берусь угадывать.
В центре главного помещения находились три горизонтальные платформы, соединённые множеством кабелей с мощными энергетическими блоками. На каждой платформе лежала человекоподобная фигура, накрытая светоотражающей тканью. Это и были его знаменитые андроиды.
— А, господин контр-адмирал, великая княжна, — Гинце заметил наше появление и поприветствовал кивком головы. — Вовремя. Мы как раз завершаем основные диагностические проверки.
Профессор выглядел воодушевлённым, несмотря на заметную усталость. Его седые волосы как всегда торчали в беспорядке, а очки съехали на самый кончик носа.
— Как прогресс? — коротко спросил я.
