— Господин контр-адмирал, я провел полную диагностику всех систем «Афины». Новости смешанные. Хорошая: все повреждения можно устранить с имеющимися у нас ресурсами. Плохая: на полноценный ремонт потребуется не менее двух стандартных суток, даже при круглосуточной работе всех технических бригад.
— Два дня, — задумчиво произнес я. — За это время патрули Грауса могут прочесать значительную часть астероидного пояса.
— Именно об этом я и беспокоюсь, — вмешалась Таисия. — Мы не можем быть уверены, что нас не обнаружат. Достаточно одного хорошо оснащенного разведывательного корабля, и наше укрытие будет раскрыто.
В этот момент Гинце, до сих пор молчавший, негромко кашлянул, привлекая внимание:
— Если позволите, у меня есть решение этой проблемы.
Все повернулись к нему. Я кивнул, давая разрешение говорить.
— Среди оборудования, которое мы вывезли из «Новой Москвы», — начал профессор, — есть усовершенствованные системы маскировки, которые можно оперативно установить на так называемые «глушилки», которые есть на крейсере и на линкоре. Это компактные устройства, усиливающие эффективность стандартных зондов и создающие поле электронных помех, которое делает невозможным точное сканирование защищенной области.
— Продолжайте, — произнес я, заинтересовавшись.
— Если установить эти устройства по периметру, мы создадим своего рода «мертвую зону» для сканеров. Любой патруль, проходящий мимо, зафиксирует лишь обычные помехи, характерные для астероидов с высоким содержанием металлов. Ничего подозрительного.
— А энергопотребление? — спросил Жила практично. — Не привлечет ли это внимание? Туман войны заметен для кораблей Грауса. Они может и не будут нас видеть, но поймут, что мы прячемся именно в этом секторе!
— В том-то и прелесть, — Гинце слегка оживился, и в его глазах появился знакомый блеск увлеченного ученого. — Новые «Глушилки» работают на принципе пассивного рассеивания излучения. Они используют минимум энергии, а основную работу делает сама структура астероида, усиливая естественные помехи. Обычного «тумана войны» не будет отображаться на сканерах…
— Звучит убедительно, — признал я. — Сколько времени займет установка ваших чудо-чипов на зонды?
— С помощью принтов, что нам, то есть вам удалось вывезти с Новой Москвы-3 — не более двух стандартных часов, — ответил Гинце. — У нас есть все необходимое оборудование.
— Хорошо, займитесь этим немедленно, Густав Адольфович, — распорядился я.
— Слушаюсь, господин контр-адмирал, — Гинце кивнул и направился к выходу, но я остановил его:
— Профессор, пока задержитесь. Нам нужно поговорить. Наедине.
В глазах Густава Адольфовича мелькнуло понимание. Он знал, о чем будет разговор.
— Остальным — приступить к выполнению своих задач, — обратился я к присутствующим. — Боб, начинай ремонт немедленно. Жила, организуйте систему раннего оповещения. Полковник Дорохов, обеспечьте безопасность периметра.
Когда все покинули отсек, мы с Гинце остались наедине. Повисла тяжелая пауза. Я смотрел на человека, чьи действия привели к гибели пятерых казаков, но одновременно дали нам шанс на победу. Чувства, которые я испытывал, были сложными и противоречивыми.
— Я знаю, о чем вы хотите поговорить, Александр Иванович, — наконец нарушил молчание Гинце. — О казаках. О их гибели.
— Да, — коротко ответил я. — Вы действовали за моей спиной, профессор. Отправили сигнал своим людям, организовали эвакуацию, не поставив меня в известность. Это привело к гибели пятерых очень достойных людей.
Густав Адольфович тяжело вздохнул и опустился в ближайшее кресло, слегка опираясь на свою трость:
— Я признаю свою ответственность, Александр Иванович. Но поймите и вы меня: на кону стояли жизни моих сотрудников и результаты многолетних исследований. Я не мог рисковать и ждать, пока вы примете решение.
— Решение, которое я уже принял, — жестко возразил я. — Я отказался тогда лететь в «Новую Москву» за вашими учеными, считая это слишком рискованным. Вы же все равно сделали по-своему.
— И благодаря этому мы теперь имеем не только «Афину», но и научную группу, и прототипы андроидов, — парировал Гинце. — Да, цена оказалась высокой, и я глубоко сожалею о гибели казаков и этого подъесаула. Но посмотрите на результат: мы значительно увеличили наши шансы на успех в борьбе с Граусом и Дессе.
Я стиснул зубы, борясь с желанием высказать все, что накипело:
— Вы всегда находите оправдания, профессор. Всегда считаете, что цель оправдывает средства. Но есть вещи, которые нельзя измерить просто результатом. Пятеро людей — живых, верных, храбрых людей — погибли из-за вашего своеволия. И это не что-то, что можно просто списать со счетов ради «высшего блага».
— Я не списываю, — тихо ответил Гинце. — Я несу это бремя каждый день. Но как ученый, как человек, который видит общую картину, я должен был действовать так, как действовал. Иногда приходится выбирать между плохим и худшим. И я выбрал просто плохое, чтобы избежать катастрофы.
Я покачал головой:
