Оставшееся до абордажа время пролетело в лихорадочной подготовке. Дорохов и его штурмовики занимали ключевые позиции согласно плану обороны. Боб и его техники вносили последние коррективы в системы корабля, чтобы они выглядели более повреждёнными, чем были на самом деле — Невский должен был поверить в нашу беспомощность. Таисия Константиновна отправилась на «2525», чтобы проверить систему безопасности вокруг императора.
За пять минут до расчётного времени абордажа я вернулся на мостик «Афины». Жила по-прежнему был там, координируя действия экипажа. В его глазах читалась нервозность, но и решимость — за последние дни он сильно изменился, превратившись из сломленного пленника в настоящего капитана.
— Господин контр-адмирал, — доложил он, — всё готово по вашему плану. Энергетические системы работают в режиме минимальной мощности, орудийные установки деактивированы. Со стороны мы выглядим практически беззащитными.
— Именно этого мы и добиваемся, Аристарх Петрович, — кивнул я. — Пусть Невский думает, что мы сдаёмся без боя. Это притупит его бдительность.
На главном экране чётко виднелись приближающиеся абордажные модули — десять небольших, но мощных кораблей, предназначенных для быстрой высадки штурмовых групп. Судя по их количеству, Невский планировал перебросить на «Афину» за раз не менее трёхсот бойцов — серьёзная сила, особенно учитывая ограниченное пространство корабля.
— Абордажные челноки на расстоянии ста тридцати километров, — доложил офицер систем наблюдения. — Расчётное время до контакта — три минуты.
Я активировал общекорабельную связь:
— Внимание всему экипажу. Говорит контр-адмирал Васильков. Через три минуты начнётся абордажная атака. Всем приготовиться согласно боевому расписанию. — Я сделал паузу, подбирая слова. — То, что произойдёт сегодня, может стать поворотным моментом в нашей борьбе. Помните, за что мы сражаемся — за законного императора, за будущее Российской Империи, за право каждого из нас жить в мире, где правит закон, а не произвол. Каждый из вас — от простого космоматроса до командира — часть этой великой битвы. И я горжусь тем, что командую вами.
Закончив обращение, я ощутил прилив решимости.
— Таисия Константиновна на связи, — сообщил связист. — Личный канал.
Я принял вызов. На небольшом экране коммуникатора появилось лицо Таси — сосредоточенное, но спокойное.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Да, — кивнула она. — Иван в безопасности. «2525» готов уйти в любой момент, если ситуация станет критической. — Она помедлила. — Будь осторожен, Саша. Я хочу, чтобы мы все вышли из этого живыми.
— Я тоже, — искренне ответил я.
Связь прервалась, и я сосредоточился на предстоящем бое. На экране было видно, как абордажные модули Невского подходят вплотную к замеревшему в пространстве линкору.
— Абордажные корабли приближаются к стыковочным шлюзам, — доложил офицер. — Одна минута до контакта.
Я активировал защищённый канал связи с Дороховым:
— Полковник, вы на позиции?
— Так точно, господин контр-адмирал, — отозвался Дорохов с характерной хрипотцой в голосе. — Мои парни и девчонки готовы к встрече.
— Отлично. Помните план: позвольте им проникнуть через центральный шлюз и заманите вглубь корабля. Когда они полностью войдут, Алекс-1 и Алекс-3 проникнут на их шаттлы и направятся к «Ариадне».
— Понял. Не переживайте, мы знаем, что делать.
Я отключил связь и повернулся к Жиле:
— Аристарх Петрович, корабль ваш…
— Есть, господин контр-адмирал, — кивнул старпом. — Удачи нам всем.
Покидая мостик, я бросил последний взгляд на приближающиеся абордажные модули и подумал о предстоящем бое. Мы сделали всё, что могли. Теперь оставалось лишь надеяться, что обманчивая игра в поддавки сработает, и Невский поверит в лёгкую победу до того момента, как будет слишком поздно…
Грохот взрыва сотряс переборки «Афины»…
— Центральный шлюз взломан, — доложил по каналу связи Дорохов. — Противник входит группами по десять-двенадцать человек. Полная боевая экипировка тяжёлое вооружение.
— Действуйте по плану, — ответил я, наблюдая за тактической схемой. — Имитируйте неорганизованную оборону. Отступайте, заманивая их вглубь корабля.
— Понял. — В голосе полковника слышалось напряжение. — Чёрт, их много. Первая волна — не меньше пятидесяти штурмовиков.
Я переключил канал связи.
— Алекс-1, доложи обстановку.
