— Господин каперанг! — окликнул их дежурный оператор дальних сканеров. — Фиксирую странные возмущения в пространстве у главного транспортного коридора! Похоже на активацию РЭБ-генераторов большой мощности!
Саладзе и Верещагин немедленно подошли к главному тактическому столу, где голографическая проекция системы «Ладога» уже отображала необычную активность в указанном секторе.
— «Туман войны», — с одобрительной улыбкой произнес Саладзе. — Классическая тактика Северного флота. Адмирал Дессе скрывает свои силы, чтобы Джонс не мог оценить их численность и состав.
— Но судя по размеру этого «тумана», там может быть целая дивизия, — заметил Верещагин, внимательно изучая показания сканеров.
— Или всего несколько кораблей, — парировал Саладзе. — В этом вся прелесть данной тактики. Противник не может этого узнать до определенного момента. Джонс сейчас мучается этой же загадкой.
Словно в подтверждение его слов, офицеры заметили, как корабли внешнего кольца блокады начали перемещаться, стягиваясь к зоне возмущений. Американец перегруппировывал свои силы, пытаясь подготовиться к неизвестной угрозе.
— Система внутренней связи в крепости, — распорядился Саладзе. — Передайте всем кораблям: приготовиться к прорыву блокады по моему сигналу. Как только Дессе атакует блокадный периметр, мы должны быть готовы выйти и ударить Джонсу в тыл.
— Есть, господин каперанг! — отсалютовал офицер связи.
— И включите полное сканирование всех секторов, — добавил Саладзе, возвращаясь к тактической карте. — Дессе не зря получил прозвище «Северный Лис». Если он устраивает демонстрацию с одной стороны, значит, готовит удар с другой.
Офицеры командного центра быстро выполняли распоряжения, и вскоре сканеры были настроены на максимальную чувствительность, обшаривая космос вокруг Кронштадта в поисках скрытых перемещений.
— Господин капитан, — с осторожностью произнес Верещагин, когда они остались относительно наедине, — возможно, мы имеем дело с обманом. Вице-адмирал Кантор могла говорить под принуждением.
Саладзе задумчиво наклонил голову, рассматривая голографическое изображение системы.
— Я знаю Доминику много лет, Орест Петрович, — медленно произнес он. — Ни одна сила во вселенной не заставила бы её произнести то, что мы услышали, если бы это не было правдой. Если она говорит, что Дессе в системе — значит, он здесь.
— Но эта внезапная перемена… сначала она словно сдалась, а потом…
— Это была актерская игра, мой друг, — улыбнулся Саладзе. — Вице-адмирал разыграла спектакль, чтобы Джонс позволил ей обратиться к нам напрямую. Я почти уверен, что сообщение о прибытии Дессе — это не импровизация, а изначальная цель всей этой пантомимы.
— Хитро, — уважительно кивнул Верещагин. — И рискованно. Джонс наверняка сейчас в ярости.
— За что я и уважаю вице-адмирала Кантор, — Саладзе вздохнул. — Она всегда ставила успех операции выше собственной безопасности. Именно поэтому в её 12-й «линейной» дивизии офицеры шли в огонь по первому её слову.
Их разговор прервал новый доклад оператора дальних сканеров:
— Господин каперанг! Фиксирую выход из «тумана войны» первых кораблей! Это… — оператор сделал паузу, всматриваясь в показания приборов, — это линкоры «Петропавловск» и «Архангельск»! Точно, это корабли 3-й «линейной» дивизии!
Саладзе и Верещагин стремительно подошли к главному экрану, где уже отображалась тактическая картина разворачивающихся событий. Из густой электромагнитной пелены «тумана войны» действительно показались два имперских линкора. Следом за ними выходили крейсера и эсминцы сопровождения, выстраиваясь в классический боевой порядок наступления.
— Началось, — тихо произнес Саладзе, наблюдая, как первые лучи плазменных орудий прорезают космическую пустоту. — «Северный Лис» открыл охоту.
В это время первые эскадры 3-й «линейной» дивизии северян стремительно продвигались к блокадному кольцу Джонса.
— Интересно, это главный удар или отвлекающий маневр? — задумчиво произнес Верещагин, наблюдая за разворачивающимся сражением.
— Боюсь, у нас недостаточно данных для ответа, — покачал головой Саладзе. — Дессе никогда не действует по шаблону. Но одно я знаю точно: если он решил вернуть Кронштадт и освободить вице-адмирала Кантор, то все эти маневры — лишь часть гораздо более сложного плана.
В подтверждение его слов оператор дальних сканеров снова подал голос:
— Господин каперанг! Фиксирую новые возмущения в третьем секторе орбиты! Похоже, там тоже появился «туман войны»!
— А вот и вторая часть плана, — улыбнулся Саладзе. — Джонс стягивает свои основные силы к первой точке прорыва, а Дессе готовит удар с совершенно другого направления.
Командный центр крепости Кронштадт кипел активностью. Офицеры отслеживали перемещения кораблей, анализировали тактические развертывания противоборствующих сторон, готовились к собственному участию в сражении. Атмосфера предвкушения и напряжения становилась почти осязаемой.
Верещагин приблизился к своему командиру и тихо спросил:
— Вахтанг Георгиевич, когда, по-вашему, нам следует вступить в бой?
Саладзе задумчиво потер подбородок:
