— Группе «Альфа» сосредоточить огонь на линкорах противника в своем секторе! — командовал он, отмечая цели на тактической карте. — Группе «Бета» — поддержать огнем стационарные платформы в секторе четыре! Группам «Гамма» и «Дельта» — маневр уклонения, противник концентрирует огонь на ваших позициях!
Офицеры связи быстро передавали приказы командирам групп, стараясь обеспечить максимально эффективную координацию разрозненных сил дивизии. Но задача становилась все сложнее — корабли противника атаковали по всему периметру крепости, не позволяя сосредоточить оборону в конкретных секторах.
— Статус энергетических щитов крепости? — запросил Саладзе, не отрывая глаз от тактической карты.
— Держатся на уровне восьмидесяти процентов, господин бригадный адмирал, — доложил офицер связи. — Но в секторах пять и шесть наблюдается локальное истончение. Противник сконцентрировал огонь своих линкоров на этих участках.
— Переместите группу «Эпсилон» ближе к шестому сектору для усиления, — распорядился Саладзе. — Пусть прикроют этот участок.
— Слушаюсь! — офицер связи немедленно передал приказ.
Но как только группа «Эпсилон», состоявшая из линкора «Киев» и двух тяжелых крейсеров, начала перемещение к шестому сектору, корабли Грауса активизировали атаку в секторе три, который теперь остался без дополнительного прикрытия.
— Противник прорывается в третьем секторе! — доложил дежурный оператор. — Десять тяжелых крейсеров и два линкора вошли в ближнюю зону обороны! Идут на сближение…
Саладзе быстро оценил ситуацию — группа «Гамма», защищавшая этот сектор, была слишком малочисленна, чтобы остановить столь мощный прорыв. А перебросить подкрепление из других секторов уже не было времени.
— Передайте группе «Гамма» — немедленно сконцентрировать весь огонь на линкорах противника! — скомандовал он. — Командующему орудийными платформами — перенаправить огонь стационарных батарей сектора на прорывающуюся группировку!
Приказ был передан, и несколько орудийных платформ Кронштадта развернулись, направив свои массивные плазменные пушки на вражеские корабли, прорвавшиеся в указанный сектор. Но последовал новый доклад, заставивший Саладзе нахмуриться:
— Противник выпустил залп гиперракет! — воскликнул офицер. — Сканеры фиксируют пуск более сотни ракет единовременно!
— Зенитным комплексам крепости — сосредоточиться на перехвате ракет! — скомандовал Саладзе. — Группе «Гамма» — маневр уклонения и поддержка противоракетной обороны!
Зенитные турели Кронштадта ожили, выплевывая десятки малых плазменных зарядов для перехвата приближающихся ракет. На дальней дистанции подобная тактика была бы эффективна — крепостные системы ПРО легко уничтожали большинство ракет еще до того, как те приближались на опасное расстояние. Но прорвавшиеся корабли противника находились так близко — всего в паре — тройке тысяч километров от обшивки крепости — что зенитки просто не успевали перехватить все ракеты.
— Группа ракет прорвалась сквозь заградительный огонь! — последовал доклад. — Попадание по внешней обшивке крепости в секторе три!
На тактической карте третий сектор Кронштадта окрасился красным, сигнализируя о повреждениях. Саладзе лишь на мгновение позволил себе выражение досады, затем снова сосредоточился на координации оборонительных действий.
— Каков характер повреждений? — спросил он.
— Трансляторы защитных полей выведены из строя, — доложил офицер связи, получивший информацию из командного центра крепости. — Энергетические щиты в этом участке отсутствуют. Две орудийные платформы уничтожены. Но основная структура обшивки не нарушена — нимидийская сталь выдержала удар.
Саладзе кивнул — ситуация была серьезной, но не критической. Обшивка Кронштадта из сверхпрочной нимидийской брони могла выдерживать даже прямые попадания плазменных зарядов среднего калибра. Но отсутствие энергетических щитов делало этот сектор уязвимым для последующих атак.
— Группе «Гамма» сменить позицию, — распорядился он. — Переместиться ближе к поврежденному сектору для дополнительной защиты. Запросите у командующего крепостью усиление ПРО в этом направлении.
Но не успел адмирал Саладзе отдать новые распоряжения, как последовал еще один тревожный доклад:
— Прорыв в пятом секторе! — воскликнул офицер слежения. — Противник также выпустил залп гиперракет!
И снова повторилась та же ситуация — корабли Птолемея Грауса, прорвавшись сквозь внешнюю линию обороны, выпустили сотни ракет по орудийным платформам и трансляторам защитных полей крепости. И снова зенитные комплексы, работая на пределе возможностей, не смогли перехватить все ракеты.
— Попадание в пятый сектор! — доложил офицер связи. — Защитные поля выведены из строя, четыре орудийные платформы уничтожены, либо повреждены!
Саладзе понимал, что противник нащупал слабое место в обороне крепости. Рассредоточив свои силы по всему периметру, вражеский флот вынудил защитников также распылить свои средства противодействия. А затем, используя численное преимущество, Граус сумел прорваться сразу в нескольких местах и нанести точечные удары по ключевым элементам обороны.
