— Прекрасно, — кивнул я. — Передайте на «2525»: Пападакису следует быть особенно осторожным, поскольку основная группа преследователей направляется именно в его сектор. Пусть усилит маскировку и использует тактику «тени», о которой говорил.
— Есть, господин контр-адмирал, — отозвался офицер связи.
— Аристарх Петрович, — я обратился к Жиле, — подготовьте новый маршрут для «Афины». Следует держаться подальше от кораблей второй группы, не выходя при этом из центрального сектора. Пусть они думают, что мы все еще где-то здесь, пока мы медленно перемещаемся к намеченной точке сбора.
— Уже делаю, Александр Иванович, — кивнул Жила, склонившись над навигационной консолью.
— И смените нашу электронную сигнатуру, — добавил я. — Пора «Афине» стать техническим буксиром.
Офицер электронных систем немедленно приступил к выполнению приказа. Наша тактика «хамелеона» — постоянного изменения электронного облика — работала безупречно. Преследователи были сбиты с толку, теряясь среди множества ложных сигналов и помех.
Я вглядывался в хаос огней за иллюминатором. Промышленный комплекс Коломны-4, этот гигантский лабиринт человеческой индустрии, из потенциальной ловушки превратился в наше спасение. Теперь, когда противник разделил свои силы и потерял направление поиска, мы могли выиграть драгоценное время для подготовки следующего этапа нашего плана.
— Капитан-командор Романова на связи, — доложил офицер коммуникаций.
Я кивнул, и на экране появилось лицо Таисии Константиновны. Она все еще находилась в своей каюте вместе с юным императором.
— Саша, — произнесла она, используя неформальное обращение в присутствии брата, — кажется, твой план сработал. Они действительно потеряли наш след?
— Пока все идет по плану, — подтвердил я. — Противник разделил силы и теперь ищет нас в неверных направлениях. Мы выигрываем время.
Маленький император, сидевший рядом с сестрой, выглядел серьезным не по годам:
— Господин контр-адмирал, — произнес он с удивительным для ребенка достоинством, — я верил, что ваш план сработает. — Он помедлил, а затем добавил с детской прямотой: — И что вы теперь намерены делать дальше?
Я улыбнулся, тронутый этим вопросом:
— Теперь, Ваше Величество, мы готовимся к следующему шагу. Пока преследователи разделили свои силы и потеряли ориентацию, мы проведем необходимые маневры, чтобы вновь соединиться, а затем, когда ситуация будет наиболее благоприятной, ударим по одной из групп, — я слегка склонил голову, добавив: — С вашего позволения, конечно.
Иван Константинович серьезно кивнул, принимая доклад с царственной важностью:
— Продолжайте, господин контр-адмирал. Я полностью полагаюсь на ваш профессионализм.
— Спасибо, Ваше Величество. Постараюсь не завалить участок…
Император, похоже, не понял моей старинной шутки и вежливо улыбнувшись, кивнул. Связь прервалась, и я вернулся к тактической карте. Красные точки кораблей противника двигались все более хаотично, явно теряя уверенность в направлении поиска. Зеленые маркеры наших кораблей, напротив, методично продвигались к назначенным позициям, строго следуя разработанному плану.
— Господин контр-адмирал, — доложил офицер связи, — лейтенант Рубан сообщает, что «Ариадна» достигла зоны «Старого дока» и начала скрытное маневрирование среди законсервированных модулей. Они готовы приступить ко второй части плана…
— Отлично, — кивнул я. — Пусть действуют согласно инструкциям и медленно движутся на соединение с Афиной… «Ариадна» нам сейчас пригодится.
— Также поступило сообщение от капитана Пападакиса, — продолжил офицер. — «2525» успешно использует тактику «тени» в восточном квадранте, перемещаясь в кильватере крупного гражданского транспорта. Преследующая группа потеряла их из виду.
— Превосходно, — я не смог сдержать удовлетворенной улыбки. — Передайте капитану мою благодарность. И напомните, что ровно по моей команде его крейсер должен снять маскировку и показаться противнику в условленной точке.
— Передаю, господин контр-адмирал!
Я отошел от тактической карты и приблизился к обзорному иллюминатору. За его толстым стеклом проплывали конструкции промышленного комплекса, по которому корабли-ищейки первого министра, потеряв наш след, теперь метались и тыкались носами, словно слепые щенки.
— Ну, что переходим ко второй части марлезонского балета, — удовлетворенно кивнул я…
— Они на расстоянии десяти тысяч километров и продолжают сближение, — доложил офицер систем наблюдения, не отрывая взгляда от мониторов.
