Я бросил взгляд на тактический дисплей и увидел, как два корабля противника действительно начали маневр отступления, скрываясь в хаосе боя за станциями и модулями промышленного комплекса. Они явно стремились выйти из зоны поражения наших орудий, выигрывая время для перегруппировки.
— Прикажете перенести огонь на них? — спросила Таисия, повернувшись ко мне.
Я отрицательно покачал головой:
— Нет, пусть отходят. Сейчас наша главная цель — как можно быстрей и полностью нейтрализовать «Ростислав» — единственный корабль, способный на равных противостоять «Афине». К тому же, «Сивуч» и «Пронырливый» используют гражданские суда как прикрытие. Стрельба по ним может привести к жертвам.
Таисия кивнула, соглашаясь с моим решением, и вновь обратилась к канонирам:
— Продолжайте обстрел «Ростислава». Главному калибру — перенести огонь на двигательные отсеки. Целиться в главные сопла и ланжероны линкора. Видите, корабль разворачивается…
«Ростислав» предпринял отчаянную попытку спастись — его главные двигатели заработали на полную мощность, и огромный корабль начал разворот, стремясь укрыться за ближайшим орбитальным пирсом.
— Градский пытается дотянуть до модуля, — заметил Жила, внимательно следя за манёвром вражеского линкора. — Если успеет, сможет использовать его как укрытие от наших орудий.
— Не успеет, — холодно ответила Таисия Константиновна. — Всем батареям — огонь!
Новый залп «Афины» поразил кормовую часть «Ростислава». Плазменные заряды прожгли обшивку, добравшись до двигательных систем. Один из двигателей взорвался, окутав корму линкора облаком раскаленного газа и обломков. Второй двигатель отключился из-за повреждений контрольных систем.
Лишившись тяги, «Ростислав» по инерции продолжил движение, но теперь, без возможности корректировать курс, он начал медленно вращаться вокруг своей оси, словно раненый зверь, теряющий равновесие.
— Противник потерял ход, — доложил офицер систем наблюдения. — Фиксируем критические повреждения двигательных отсеков и большей части орудийных систем. «Ростислав» фактически выведен из строя, госпожа капитан-командор.
Таисия удовлетворенно кивнула и повернулась ко мне:
— Александр Иванович, разрешите доложить — первый этап выполнен. «Ростислав» нейтрализован. Какие будут указания относительно «Сивуча» и «Пронырливого»?
Я внимательно изучил тактический дисплей, где красные точки двух кораблей противника продолжали маневрировать среди промышленных объектов, явно выбирая новую позицию для возможной контратаки.
— Пока оставьте их в покое, — решил я. — Они слишком глубоко зашли в промышленный сектор, преследование сопряжено с риском для гражданских объектов. К тому же, без «Ростислава» они значительно уступают нам в огневой мощи.
Таисия кивнула, соглашаясь с моей оценкой, и отдала распоряжения Жиле:
— Аристарх Петрович, поддерживайте «Афину» в боевой готовности. Операторам — следить за «Сивучем» и «Пронырливым», но огонь не открывать без прямого приказа.
— Есть, госпожа капитан-командор, — отозвался Жила, передавая соответствующие указания офицерам.
Я подошел к центральному обзорному экрану, рассматривая поврежденный «Ростислав». Это был впечатляющий корабль — один из новейших линкоров Имперского флота, чья боевая мощь уступала разве что «Афине». Сейчас он медленно вращался в пространстве, окутанный облаками замерзающего газа, вытекающего из пробоин в корпусе. Его некогда гладкая обшивка была изуродована множественными пробоинами от наших плазменных зарядов, большинство орудийных башен разрушено, двигатели выведены из строя.
Годы службы в космофлоте приучили меня не испытывать жалости к поверженному противнику. И всё же я не мог не чувствовать некоторого сожаления, глядя на этот искалеченный русский корабль и думая о погибших членах его экипажа. Пусть они выбрали не ту сторону в этом конфликте, но они были имперскими космофлотцами, людьми, посвятившими свою жизнь той же Империи, которой служили и мы.
«Цена гражданской войны», — подумал я мрачно. — «Но иного выхода нет. Только полная победа и возвращение законного императора на трон может положить конец этому безумному кровопролитию».
Мои размышления прервал внезапный возглас офицера систем наблюдения:
— Госпожа капитан-командор! Фиксируем активность на «Ростиславе»! Они включили двигатели!
Жила резко повернулся к тактическому дисплею:
— Что? Это невозможно! Мы же их вывели из строя!
— Главные двигатели действительно выведены из строя, — подтвердил офицер. — Но они используют вспомогательные маневровые, расположенные по периметру корпуса. Похоже, Градский пытается стабилизировать корабль, остановить вращение.
Таисия нахмурилась, я же внимательно наблюдал за движениями подбитого линкора, пытаясь разгадать замысел опытного каперанга Градского. Что-то подсказывало мне, что он задумал нечто неожиданное, какой-то отчаянный ход, на который мы не рассчитывали.
— Аристарх Петрович, будьте готовы к немедленному маневру уклонения, — обратился я к Жиле. — Мне не нравится эта активность «Ростислава».
