По мостику пробежала волна сосредоточенной активности. Офицеры и техники немедленно приступили к выполнению распоряжений, их движения были четкими и уверенными — результат многолетних тренировок в боевых условиях. В воздухе повисло особое напряжение, знакомое каждому, кто хоть раз участвовал в космическом сражении — смесь сосредоточенности, адреналина и того особого чувства, которое возникает перед лицом смертельной опасности, когда каждое решение может стоить жизни сотням людей.
— «Ростислав» в оптимальной зоне поражения, госпожа капитан-командор, — доложил офицер систем наведения. — Расстояние — сто тридцать шесть километров. Они по-прежнему нас не видят…
— Сменить электронную сигнатуру, — скомандовала Таисия. — Залп гиперракет!
«Афина» сбросила уже ненужную к этой минуте маскировку, мгновенно превратившись из безобидного рудовоза в грозный боевой линкор Императорского космофлота. Одновременно с этим корабль слегка вздрогнул, когда первая волна гиперракет устремилась к «Ростиславу».
Я наблюдал за тактическим дисплеем, где цифровые индикаторы показывали траектории полета ракет и расчетное время до цели. Гиперракеты были специализированным оружием против энергополей, концентрирующим удар в конкретных точках — трансляторах, генерирующих защитное поле. Точный расчет, малое расстояние и синхронизация залпа позволяли максимально эффективно подавить защиту корабля противника.
— «Ростислав» активирует защитные системы! — доложил офицер наблюдения. — Они пытаются развернуть турели, но не успевают. Гиперракеты достигнут цели раньше, чем они начнут работать
Десять секунд томительного ожидания… и наконец:
— Гиперракеты достигли цели! — воскликнул офицер. — Множественные попадания по трансляторам энергополей «Ростислава». Их защита нестабильна… разрушается… коллапсирует!
На тактической карте мы наблюдали, как защитное поле вокруг вражеского линкора мерцает и распадается, оставляя корабль уязвимым для наших основных орудий.
Таисия Константиновна не теряла ни секунды:
— Канонирам — огонь из всех орудийных батарей! Приоритетная цель: орудийные башни линкора!
Тринадцать орудийных батарей «Афины», включая спарку главного калибра, синхронно открыли огонь. В космическом вакууме не было слышно звука выстрелов, но весь корабль ощутил мощную отдачу — глубокую вибрацию, проходящую через его металлическое тело.
На экранах внешнего обзора было видно, как ярко-голубые сгустки плазмы летят к «Ростиславу», прочерчивая в пустоте светящиеся следы. Без защиты энергополей линкор противника был практически беззащитен перед этим огненным шквалом.
— Прямое попадание по носовым орудийным башням! — доложил офицер наблюдения. — Две батареи противника уничтожены! Фиксируем множественные повреждения по всей фронтальной обшивке.
— Корректировка прицела, — распорядилась Таисия. — Операторам батарей, перенести огонь на линию орудий средней палубы. Беглый огонь!
Жила, стоявший рядом с капитан-командором, передавал её приказы более конкретными техническими параметрами:
— Офицер управления, выровнять угол атаки на три градуса вверх от эклиптики. Компенсировать боковой дрейф, поправка семь единиц. Инженер энергосистем, перераспределить мощность — снять двадцать процентов с кормовых щитов, направить на фронтальный. Противник пытается развернуть бортовые батареи!
«Ростислав» действительно пытался маневрировать, разворачивая корабль, чтобы вывести в бой уцелевшие орудийные системы. Но Таисия предвидела этот стандартный тактический ход.
— Залп! — скомандовала она, и новая волна плазменных разрядов устремилась к цели.
Второй массированный залп палубных пушек «Афины» был ещё более разрушительным, чем первый. Плазменные заряды вгрызлись в обшивку «Ростислава», уничтожая орудийные башни одну за другой. Корпус вражеского линкора содрогался от попаданий, выбрасывая в космос облака расплавленного металла и газа.
— Поражено семьдесят процентов орудийных систем противника, — доложил офицер наблюдения. — Они практически обезоружены, госпожа капитан-командор.
Наблюдая за методичным уничтожением «Ростислава», я испытывал смешанные чувства. С одной стороны — удовлетворение от успешно реализованного плана, от безупречного взаимодействия экипажа «Афины». С другой — неизбежная горечь от необходимости атаковать корабли, на которых служили такие же имперские офицеры и космоматросы, как и на нашем линкоре. Гражданская война всегда трагична, особенно для тех, кто когда-то служил под одним флагом, а теперь оказался по разные стороны конфликта.
Но сейчас не было времени для подобных размышлений. Я был контр-адмиралом Российской Империи, присягнувшим защищать законного императора. И мои чувства не имели значения перед лицом этого долга.
— «Сивуч» и «Пронырливый» меняют курс! — внезапно доложил офицер наблюдения. — Они отходят назад, используя промышленные конструкции как прикрытие от наших орудий.
