— Конечно, — кивнул я, не скрывая удовлетворения от успешно реализованного плана. — Это был запасной вариант на случай непредвиденных осложнений. Пападакис и Рубан получили приказ оставаться скрытыми, используя промышленные модули как маскировку, и вступить в бой только по моему сигналу или если «Афина» окажется в критическом положении.
— Но когда ты успел отдать им такой приказ? — недоумевала капитан-командор. — Мы же все время были вместе на мостике.
— Еще до начала операции, — пояснил я. — Я предвидел возможность осложнений и подготовил запасной план. Когда стало ясно, что капитан Градский использует магнитные тросы, я активировал скрытый сигнал тревоги. Пападакис и Рубан знали, что это означает немедленную атаку по заранее оговоренной схеме.
Теперь я понимал, почему Таисию и Жилу так удивила моя спокойная реакция на, казалось бы, безвыходную ситуацию. Они не знали о моем секретном распоряжении двум другим кораблям нашей маленькой эскадры.
— Блестяще, — выдохнула Таисия, в ее голосе смешались облегчение и восхищение. — Внезапная синхронизированная атака с двух направлений, когда противник был полностью сосредоточен на нас и потерял бдительность… Это было великолепно исполнено, господин контр-адмирал.
— И безумно рискованно, — добавил Жила, качая головой, но его глаза светились уважением. — Если бы они опоздали хотя бы на несколько секунд, «Сивуч» успел бы открыть огонь, а «Пронырливый» — протаранить силовые установки.
— Риск был рассчитанным, — возразил я. — Я действия кораблей нашей эскадры полностью выверенными…
На экране связи появилось лицо Пападакиса, сияющее от гордости и возбуждения боя:
— Господин контр-адмирал! Миссия выполнена. «Сивуч» полностью обездвижен, их двигательная система уничтожена. Мы готовы к дальнейшим указаниям. Чё с ним делать, Александр Иванович?
Следом за ним возникло изображение Лёвы Рубана, чья обычно сдержанная манера не могла скрыть ликования от успешно выполненного задания:
— «Ариадна» докладывает: эсминец «Пронырливый» уничтожен. Ждем ваших приказов, господин контр-адмирал.
— Отличная работа, господа, — я кивнул обоим командирам. — Капитан Пападакис, лейтенант Рубан, подготовьтесь к оказанию помощи в освобождении «Афины» от магнитных тросов этого приставучего «Ростислава».
Оба офицера отдали честь и отключились, отправившись выполнять новые задачи.
Я повернулся к Таисии, которая всё ещё выглядела слегка ошеломлённой внезапным поворотом событий:
— Теперь, капитан-командор, давайте разберёмся с настойчивым каперангом Градским и его магнитными тросами. Пора освободить «Афину» от этих пут.
Таисия наконец полностью пришла в себя и вновь приняла командирский вид:
— Так точно, господин контр-адмирал! — Она повернулась к Жиле: — Аристарх Петрович, проконтролируйте работу инженерных групп для внешних работ.
— Есть, госпожа капитан-командор! — четко отозвался Жила, немедленно отдавая соответствующие распоряжения.
Я наблюдал, как моя команда с обновлённой энергией приступила к выполнению новых задач. Ещё минуту назад они смотрели в лицо возможному поражению, а теперь вновь ощутили вкус победы. Такие эмоциональные американские горки — неизбежная часть военных действий, и я был горд тем, как профессионально мои офицеры справлялись с этими резкими переменами обстановки.
— Ты выглядишь самодовольным, — тихо заметила Таисия, подойдя ко мне, когда основные распоряжения были отданы.
— Просто доволен хорошо выполненной работой, — ответил я. — Особенно когда план срабатывает именно так, как был задуман.
— Хотя в этот раз всё пошло не совсем по плану, — заметила она с лёгкой укоризной. — Ты мог бы предупредить нас о резервной стратегии с Пападакисом и Рубаном.
— И лишить себя увидеть твои и Аристарха Петровича расширенные от ужаса глаза? — улыбнулся я.
— Ой, только не надо выдумывать, — уткнула руки в бока Таисия Константиновна. — Не было такого!
— Было…
— Не было!
— Ладно, — отмахнулся я, — я пошутил…
Таисия задумчиво кивнула, признавая логику моих действий:
— Ты всегда умел мыслить на несколько шагов вперёд. Эта способность предвидеть возможные осложнения и готовить запасные варианты делает тебя выдающимся командиром.
— Комплимент принят, — улыбнулся я. — Но данная победа — заслуга всей нашей команды. Твое тактическое мастерство в бою с «Ростиславом», профессионализм Жилы в управлении кораблем, дисциплина и слаженность экипажа, отвага Пападакиса и Рубана — все эти элементы сложились в успех.
В этот момент к нам подошёл Жила, выглядевший несколько сконфуженным:
— Господин контр-адмирал, — начал он с нотками извинения в голосе, — должен признать, что совершенно не ожидал такого исхода. Когда я доложил о проблемах, ситуация казалась почти безнадежной.
— Вы были абсолютно правы, Аристарх Петрович, — успокоил я его. — У нас действительно были серьезные проблемы. То, что у меня оказался готовый план их решения, никак не умаляет вашей правоты в оценке ситуации. Ваша бдительность и точный анализ тактической обстановки всегда были вашей сильной стороной.
