— Готов выполнить, господин контр-адмирал, — чётко ответил Лева Рубан. — Какова тактика?
— Зажмите его с двух сторон, — объяснил я. — Пападакис будет преследовать в лоб, а вы обогните модуль K7–9 и выйдите на перехват с фланга. Согласно нашим данным, вражеский крейсер движется к служебному коридору, который выведет его из центрального сектора. Перекройте этот путь.
— Выполняю, — кивнул Рубан. — Расчетное время перехвата — четыре минуты.
— Действуйте, лейтенант.
Рубан отключился, и я вновь сосредоточил внимание на тактическом дисплее, где теперь появилась третья зеленая точка — «Ариадна» начала маневр на перехват.
Таисия внимательно наблюдала за моими действиями:
— А что будем делать с «Ростиславом»? — спросила она. — Инженеры доложили, что магнитные тросы деактивированы. Мы можем освободиться от него в любой момент.
Я задумчиво потер подбородок. «Ростислав», хоть и серьезно поврежденный, все еще оставался грозным противником. К тому же, его экипаж насчитывал около трехсот человек, не считая штурмовых подразделений. Упустить такой ценный трофей было бы непростительной ошибкой.
— Нет, — решительно ответил я. — Мы не отпустим «Ростислав». Наоборот, теперь, когда у нас есть инициатива, нужно захватить его окончательно.
Я повернулся к Жиле:
— Аристарх Петрович, подведите «Афину» вплотную к «Ростиславу» и активируйте абордажные захваты. Я хочу, чтобы линкор был надежно пристыкован к нам и уже не смог убежать.
Жила удивленно поднял брови:
— Вы планируете абордаж? — уточнил он. — Но экипаж «Ростислава» численно превосходит наши абордажные команды.
— Это не проблема, — ответил я, мысленно уже продумывая детали операции. — Мы используем наше новое секретное оружие.
Таисия понимающе кивнула:
— Алексы, — произнесла она. — Они уже доказали свою эффективность в предыдущей операции.
— Именно, — подтвердил я. — Алекс-1 и Алекс-2 возглавят абордажную операцию. С ними даже небольшой отряд штурмовиков сможет захватить контроль над «Ростиславом» в считанные минуты.
Андроиды Гинце действительно были нашим главным козырем в этой ситуации. Их сверхчеловеческие боевые способности, продемонстрированные во время захвата «Ариадны», делали возможным то, что в обычных условиях казалось бы безумием — штурм линкора силами, уступающими по численности обороняющимся.
Пока Жила отдавал приказы рулевым, а Таисия координировала подготовку абордажных команд, я краем глаза не переставал следить за развитием погони за «Сивучем». На тактическом дисплее было видно, как зеленая точка «Ариадны» огибает огромный модуль K7–9, явно намереваясь перерезать путь к упомянутому служебному коридору. Тем временем Пападакис на поврежденном «2525» продолжал преследование, несмотря на все уловки Глазова.
— … решил, что сможешь от меня так просто отделаться? — донесся до нас очередной яростный возглас Пападакиса. — Твой корабль разваливается на части! Я вижу, как обломки отлетают от твоей кормы, ты долго не протянешь!
— А ты думаешь, что сможешь догнать меня на своем разбитом корыте? — спокойно парировал Глазов. — Моя бабушка быстрее ходила на своем огороде, чем твой крейсер в космосе. Если это вообще боевой крейсер? Он обшит листами и сейчас больше похож на гражданскую баржу. Ты что от кого-то прятался криптогрек?
— Сдохни, предатель! — взревел Айк, отдавая команды на открытие огня. — Я лично прострелю тебе череп и выброшу твое тело в открытый космос!
— Первым сдохнешь ты толстяк, — вздохнул Глазов, вновь ловка уводя крейсер с линии огня. Плазменные заряды главного калибра «2525» прошли мимо, угодив в стоящий у причала буксир и превращая его в груду металломома.
После этого эфире раздался такой поток ругательств, что даже я, повидавший за свою карьеру всякое, невольно поморщился. Пападакис, злившийся больше на себя, чем на своего неуловимого противника, полностью потерял контроль, его ярость грозила перейти все разумные пределы. На буксире явно находились люди…
— Офицер связи, соедините меня с Пападакисом, — быстро распорядился я. — Нужно его успокоить, пока он не наделал глупостей.
— Соединяю, господин контр-адмирал.
Через мгновение на экране появилось перекошенное от гнева лицо капитана «2525».
— Аякс, — твердо обратился я к нему, — прекрати поддаваться на провокации. Глазов намеренно выводит тебя из себя, чтобы ты совершил ошибку. Сосредоточься на задаче — не дать ему уйти из центрального сектора. Рубан уже движется на перехват, вы зажмете «Сивуч» с двух сторон.
Пападакис глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки:
— Я понимаю, Александр Иванович. Но этот мерзавец…
— Повторяю, сосредоточься на задаче, — повторил я. — Не на личных счетах. Загони его к коридору, там его будет ждать «Ариадна».
— Есть, господин контр-адмирал, — слегка успокоившись, ответил Пападакис. — Выполняю.
Я отключился и повернулся к Жиле:
— Как продвигается подготовка к абордажу?
— «Афина» в позиции для активации абордажных захватов, — доложил кавторанг. — Готовность — десять секунд.
— Выполняйте, — кивнул я, возвращаясь к наблюдению за тактическим дисплеем.
