Жила благодарно кивнул, явно обрадованный тем, что я высоко ценю его профессиональные качества.
— Инженерные группы уже приступили к работе, госпожа капитан-командор, — доложил он, возвращаясь к текущим задачам. — Они освободят нас от магнитных тросов в течение двадцати минут.
— Отлично, — одобрила Таисия. — Держите меня в курсе продвижения работ.
Офицеры координировали свои действия с командами «2525» и «Ариадны», готовясь к следующей операции — освобождению «Афины» от магнитных тросов «Ростислава». Но теперь, когда угроза со стороны «Сивуча» и «Пронырливого» была устранена, эта задача уже не казалась такой неразрешимой. Я поднялся с кресла и приблизился к тактической карте.
— Что дальше, Александр Иванович? — спросила Тася, подойдя ко мне. — После освобождения от магнитных тросов, какие будут наши дальнейшие действия?
Я задумчиво изучал тактическую карту:
— Сначала завершим текущие разборки с «Ростиславом», — ответил я. — Надо его зачистить, либо заставить команду капитулировать. Затем… Вторая группа преследователей наверняка уже получила сигнал бедствия от Градского. Через пару-тройку минут они изменят курс и направятся сюда.
— Несомненно, — согласилась Тася и я заметил в ее глазах искреннее любопытство. — Как ты умудряешься оставаться таким спокойным даже в самых критических ситуациях? Меня, например, до сих пор трясёт!
Я улыбнулся, глядя на то, как «2525» и «Ариадна» занимают свои позиции в правильном тактическом построении, защищая обездвиженную пока «Афину» от возможных новых угроз.
— Спокойно, Ваше Высочество, работают профессионалы, — отшутился я, наблюдая за безупречной, отлаженной работой своей команды…
— Деактивация магнитных тросов завершена, господин контр-адмирал! — доложил по связи командир инженерной группы. — Мы можем освободиться от «Ростислава» в любой момент.
Я кивнул, не отрывая взгляда от тактического дисплея, где разворачивалась новая драма. Несмотря на наши успехи, победа была еще далека, и расслабляться было рано. «Ростислав» и «Сивуч», хоть и получили серьезные повреждения, к сожалению, сдаваться не собирались. Особенно меня тревожила ситуация с крейсером «Сивуч».
— Таисия Константиновна, — обратился я к капитан-командору, — что происходит с «2525»? Почему Пападакис не добивает «Сивуч»?
Тася быстро переключила один из обзорных экранов на трансляцию с внешних камер. То, что мы увидели, объясняло нерешительность Пападакиса. После тарана носовая часть «2525» выглядела удручающе — смятая обшивка, вырванные листы легированной стали, которой Боб обшивал всю конструкцию, видимые повреждения структурных элементов. Крейсер явно пострадал сильнее, чем мы предполагали изначально.
— Пападакис запрашивает связь, — доложил офицер коммуникаций.
На экране появилось лицо Айка — недовольное, с тонкой струйкой крови, стекающей из рассеченной брови. Позади него на мостике царил управляемый хаос — техники устраняли последствия столкновения, офицеры выкрикивали команды.
— Господин контр-адмирал, — начал Пападакис, пытаясь перекричать шум на своем мостике, — у нас серьезные повреждения носовой секции. Пробоины в трех отсеках, есть раненые. Инженер докладывает, что структурная целостность корпуса под угрозой.
— Ты что не пристегнулся, когда таранил⁈ Ладно, что с вооружением? — спросил я, мгновенно оценивая ситуацию.
— Передние орудийные батареи повреждены, — ответил Айк, — но бортовые функционируют. Мы пытаемся расстрелять этого подонка Глазова, но…
Он не договорил — в этот момент его крейсер сотрясся от нового удара. Пападакис разразился яростной тирадой на греческом, отдавая быстрые приказы своему рулевому.
— «Сивуч» отвечает огнем, чтоб его разорвало! — прорычал он, возвращаясь к связи. — Несмотря на повреждения, его основные батареи все еще работают. Мерзавец смог оправиться от моего тарана! Клянусь Зевсом, я доберусь до этого выродка!
На тактическом дисплее я видел, как «Сивуч», поврежденный, но не побежденный, умело маневрировал, уходя из-под огня «2525». Капитан вражеского крейсера оказался опытным офицером. Он воспользовался тем, что Пападакис не решился на последующий таранный удар из-за повреждений своего корабля, и теперь уводил «Сивуч» из открытого пространства, направляясь к скоплению гражданских станций.
— Он прячется за модулям! — выкрикнул Пападакис, его лицо исказилось от ярости. — Трусливая тактика! Использует гражданские объекты как прикрытие. Прикажешь преследовать, Александр Иванович?
