— Судя по всему, ракеты повредили контейнеры с рудой, содержащей сильномагнитные элементы, — объяснил оператор. — Разгерметизация привела к утечке части руды в космос, что создало мощное электромагнитное возмущение. Оно периодически усиливается вызывая всплески, которые и глушат наши коммуникации.
Таисия подошла ближе, изучая данные:
— Интересно. Но это не объясняет, почему помехи возникают волнами. Они то усиливаются, то ослабевают.
— Вот здесь всё как раз логично, — ответил оператор. — Руда медленно дрейфует в пространстве. Когда её концентрация увеличивается в определённом секторе, помехи усиливаются, когда частицы рассеиваются — связь восстанавливается.
Я вдруг ощутил, как в моей голове начинает формироваться план — дерзкий, почти безумный, но потенциально спасительный.
— Сколько таких контейнеров в доке? — спросил я.
Оператор пробежался пальцами по экрану, запрашивая информацию из базы данных промышленного комплекса:
— По документации… восемьдесят стандартных контейнеров. Руда — магнетит с примесями редких элементов. Высокая магнитная активность.
Я невольно улыбнулся, осознав возможности, которые открывала эта информация.
— Александр, — обратилась ко мне Таисия, заметив моё выражение лица, — ты что-то задумал?
Я не успел ответить — связь с Дороховым внезапно восстановилась, и на экране появилось его измождённое лицо:
— Господин контр-адмирал! Докладываю: последняя линия обороны прорвана. Мы на подходе к командному мостику. Алексы действуют с невероятной эффективностью. Противник в панике.
— Отлично, Кузьма Кузьмич, — кивнул я. — Как скоро вы сможете взять под контроль корабль?
— При нынешнем темпе — минут через пять-семь, — ответил Дорохов. — Но… связь постоянно прерывается. Координация действий затруднена.
— Я знаю причину помех, — сказал я. — Но сейчас нет времени объяснять. Продолжайте операцию.
— Есть! — отчеканил Дорохов, и связь снова оборвалась.
Я повернулся к Жиле:
— Аристарх Петрович, нам нужно подготовиться к экстренному отстыкованию от «Ростислава».
Я указал на тактическую карту, где красные маркеры кораблей Маркарова вместо «Афины» приближались к области, где находились «2525» и «Ариадна», видимо, решив, что с этими двумя они разберутся куда быстрей и с меньшей кровью, чем с нашим линкором.
— Связь с Пападакисом, немедленно! — распорядился я. — Как только восстановится соединение, передайте ему приказ: запустить все имеющиеся ракеты по доку G-12.
Жила изумлённо уставился на меня:
— Зачем? Это только усилит помехи.
— Именно, — кивнул я. — В этом и есть наш козырь.
В этот момент связь с «2525» снова восстановилась, и я не стал терять времени:
— Аякс, слушай меня внимательно. Ты должнен запустить все имеющиеся у вас ракеты по грузовому доку, в который угодили ракеты с «Ариадны». Целься именно в контейнеры с рудой.
— Что⁈ — лицо Айка выражало полное недоумение. — Но Александр Иванович, корабли противника почти уже здесь! Мне нужно попытаться хотя бы сбить их трансляторы полей, чтобы выиграть время!
— Капитан Пападакис, — мой голос стал стальным, — вы получили прямой приказ. Выполняйте!
— Но…
— Выполняйте! — я редко повышал голос, но сейчас это было необходимо. — Это наш единственный шанс. Соберите все ракеты, что остались на «Ариадне», и вместе со своими — долбаните по доку. Немедленно!
Пападакис несколько секунд смотрел на меня с выражением человека, получившего приказ о самоубийстве, затем, перекрестившись и пробормотав что-то на греческом, явно прощаясь с жизнью, кивнул:
— Ладно, как скажешь господин контр-адмирал.
Связь снова прервалась, и я повернулся к Таисии Константиновне:
— Саша, вся эта идея с магнитной рудой… — она замялась, явно сомневаясь.
— Это сработает, — уверенно ответил я. — Если взорвать все восемьдесят контейнеров, магнитное облако распространится на сотню километров вокруг. Все сенсоры в этом радиусе будут бесполезны. Корабли Маркарова ослепнут.
— Но и наши тоже, — заметил Жила.
— Да, — согласился я. — Но мы будем к этому готовы, а они — нет. Пока они будут пытаться понять, что происходит, мы успеем завершить операцию на «Ростиславе» и уйти.
На мостике снова включилась аварийная связь с «Ростиславом». Голос Дорохова был едва различим сквозь помехи:
— Господин контр-адмирал! Мы… мостик… сопротивление… Градский…
— Полковник, мы вас почти не слышим! — крикнул я. — Повторите!
— Мы штурмуем мостик! — сквозь шум и треск пробился голос Дорохова. — Алексы прорвались! Мы входим!
Связь снова оборвалась, оставив нас в тревожном ожидании. Я перевёл взгляд на тактический дисплей. Корабли каперанга Маркарова замедлили движение — видимо, они уже фиксировали помехи и пытались разобраться в их природе.
— Ракетный залп с «2525»! — внезапно доложил офицер наблюдения. — Множественные пуски! Цель — грузовой док Д-12!
Я затаил дыхание, наблюдая, как на голографической проекции дюжина ярких точек устремились к доку. Через несколько секунд последовал второй залп — видимо, с «Ариадны».
