— Господин контр-адмирал, связь с «2525» снова пропала, — доложил офицер коммуникаций, лихорадочно работая с настройками. — Пытаюсь восстановить соединение.
Я ударил кулаком по подлокотнику кресла. Это была уже четвёртая потеря связи за последние десять минут. Аналогичная ситуация с «Ариадной». Короткие фрагменты разговоров, искажённые помехами доклады, и затем — снова тишина.
— Что с этой чёртовой связью? — резко спросил я. — Разберитесь немедленно!
— Работаем, господин контр-адмирал, — ответил оператор. — Стандартные протоколы не помогают. Пробуем альтернативные частоты, но помехи захватывают весь спектр.
Жила, стоявший у тактического дисплея, бросил на меня встревоженный взгляд:
— Александр Иванович, подобные помехи обычно возникают при сильном электромагнитном возмущении. Но источник непонятен.
Я подошёл к нему, всматриваясь в голографическую проекцию. Наша операция по захвату «Ростислава» развивалась успешно — Дорохов и его штурмовики при поддержке андроидов взломали почти все оборонительные рубежи защитников линкора. Судя по последним докладам, им оставалось преодолеть только последний оборонительный периметр у командного мостика.
Но одновременно с этим тактическая обстановка в космическом пространстве стремительно ухудшалась. Красные метки кораблей Маркарова уже вошли в центральный сектор промышленного комплекса. Два крейсера и два эсминца — свежие, полностью боеготовые корабли против нашей потрёпанной эскадры.
— Сколько у нас времени? — спросил я, пытаясь оценить, когда корабли противника обнаружат нас среди хаоса грузовиков, буксиров и промышленных модулей.
— Ориентировочно — от пяти до восьми минут, — ответил Жила. — Они следуют стандартному протоколу, сканируя сектор за сектором.
— А что с «Ростиславом»? — я повернулся к Таисии, которая координировала действия абордажных команд.
— Кузьма Кузьмич докладывал, что они почти у цели, — ответила она. — Алексы крушат все на своем пути. По сути остался лишь мостик и прилегающие к нему отсеки.
Я нервно заходил по рубке. Ситуация складывалась критическая. Ещё немного, и корабли противника будут здесь. Обнаружить нас не составит никакого труда, как, впрочем, и уничтожить. «Афина», хоть и могучий линкор, но по-прежнему пристыкована к «Ростиславу», что сильно ограничивает её манёвренность и возможность работы артиллерии. А «Ариадна» и «2525» после всех своих столкновений и злоключений представляли собой лёгкую добычу для свежих сил противника.
— Господин контр-адмирал! — внезапно воскликнул офицер связи. — Связь с «2525» восстановлена!
— Наконец-то!
На экране появилось лицо Пападакиса — взволнованное, с нервно бегающими глазками:
— Александр Иванович! У нас серьёзные проблемы! — В его голосе звучала неприкрытая паника. — Сканеры фиксируют приближение четырех вражеских кораблей! Они уже рядом! Ещё пара минут, и они нас обнаружат!
— Успокойтесь, капитан, — твёрдо произнёс я, хотя внутри чувствовал то же самое беспокойство. — Доложите о состоянии вашего корабля.
— Двигатели функционируют на семьдесят процентов, — быстро заговорил Пападакис. — Но носовая секция серьёзно повреждена. Половина вооружения выведена из строя. В прямом столкновении мы долго не продержимся.
— А «Ариадна»?
— Ещё хуже, — покачал головой Айк. — Столкновение с грузовым пирсом почти уничтожило её. Она едва держится на ходу. Рубан… — он запнулся, — Рубан всё ещё без сознания, командование принял его старпом.
Я кивнул, переваривая информацию.
— Мы по-прежнему рядом с «Сивучем», — продолжал лепетать Пападакис. — С момента мнимой капитуляции Глазова пытаемся контролировать крейсер, но экипаж этот ублюдок ведет себя странно. По внутренним коммуникациям замечено необычное движение. Возможно, они готовят какую-то подлянку.
— Забудь о «Сивуче», — отрезал я. — Ситуация изменилась. — Брось его и немедленно начинай вместе с «Ариадной» движение к «Афине». Нам нужно успеть объединить силы.
— Но… — начал было Пападакис, но его изображение исчезло — связь снова оборвалась.
Я выругался, затем повернулся к офицеру связи:
— Что с «Ариадной»? Удалось восстановить контакт?
— Нет, господин контр-адмирал, — ответил тот. — Все попытки безрезультатны. Помехи слишком сильные.
— Господин контр-адмирал! — воскликнул оператор систем наблюдения. — Могу доложить причину помех!
Я быстро подошёл к его станции:
— Что вы обнаружили?
— Помехи имеют чёткий источник, — пояснил он, выводя на экран подробные данные сканирования. — Это грузовой док, тот самый, в который попали ракеты с «Ариадны» во время столкновения с «Сивучем».
Я внимательно посмотрел на данные:
— Продолжайте.
