— Сколько кораблей у врат на «Тулу-1»? — спросил Пападакис, его голографическое изображение мерцало от помех.
— По последним данным, — ответил Гинце, увеличивая соответствующий сектор, — два крейсера, один линкор и один эсминец. Плюс стандартные чайки казаков таможени.
— Это не проблема, — уверенно заявил капитан «2525». — Даже с нашими повреждениями три наших корабля способны прорваться через такой заслон.
— Я бы не был так уверен, — осторожно возразил Лева Рубан. Молодой лейтенант, неожиданно ставший капитаном трофейного крейсера, выглядел заметно осунувшимся. Последние часы явно дались ему нелегко. — «Ариадна» всё ещё функционирует на пониженной мощности. В прямом столкновении мы можем оказаться уязвимыми.
— Более того, — продолжил я, давая понять, что ценю мнение Рубана, — дело не только в прорыве через охрану «врат». Нам потребуется также захватить контроль над местной таможенной станцией, с которой управляют активацией портала. В противном случае, даже если мы пробьёмся к вратам, они останутся закрытыми.
В зале воцарилась тяжёлая тишина. Все присутствующие понимали, что задача и в самом деле становится практически невыполнимой.
— У меня есть альтернативное предложение, — произнёс я, выдержав паузу и взглянув прямо в глаза Таисии. — Мы меняем курс и направляемся к вратам на «Новую Москву».
Несколько секунд стояла ошеломлённая тишина, а затем эфир взорвался голосами.
— На «Новую Москву»⁈ — воскликнул Пападакис, его голографическое изображение от волнения стало ещё более нестабильным. — Но мы только оттуда выбрались! Александр Иванович, это же самоубийство!
— Господин контр-адмирал, — Жила покачал головой, — я всегда поддерживал ваши начинания, но это… это безумие. Возвращаться в «Новую Москву» — что лететь прямо в пасть Птолемею. Нас там ждёт верная смерть.
— Технически «Ариадна» не готова к такому, — добавил Рубан, заметно побледнев. — Нам нужно гораздо больше времени на ремонт.
Даже Таисия Константиновна казалась ошеломлённой.
— Саша, — она впервые за время официального совещания позволила себе неформальное обращение ко мне при всех, — ты уверен? После всего, что мы пережили, чтобы вырваться оттуда…
Я поднял руку, призывая к тишине.
— Я понимаю ваши опасения, друзья. Но взгляните ещё раз на карту, — я указал на голографическую проекцию. — Врата на «Новую Москву» охраняет только один линкор — «Баян». Один. В то время как все остальные направления блокированы усиленными эскадрами.
— Но почему? — спросил Айк, нервно постукивая пальцами по поверхности стола. — Почему они оставили это направление практически без охраны?
— Потому что они не считают под угрозой, — объяснил я. — Какой смысл охранять путь в столицу, если все наши усилия направлены на то, чтобы сбежать подальше от столичной системы? Они и представить не могут, что мы добровольно вернёмся туда, откуда с таким трудом вырвались.
Гинце задумчиво потёр подбородок:
— В этом есть логика, господин контр-адмирал. Неожиданность — мощное тактическое преимущество.
— Но что нам делать в «Новой Москве»? — спросила Таисия, явно начиная серьёзно обдумывать этот вариант. — Это же полностью контролируемая вотчина Грауса. Как только мы окажемся там, на нас обрушится вся мощь его флота.
— Не обязательно, — возразил я. — «Новая Москва» — огромная система с десятками планет и сотнями орбитальных станций. Если мы сумеем проскочить через врата и немедленно уйти в режим маскировки, у нас появится шанс затеряться. В конце концов, именно из-за своей многолюдности столичная система гораздо сложнее для тотального контроля.
— А дальше что? — спросил Жила, хмурясь. — Даже если нам удастся временно укрыться, мы всё равно окажемся в самом сердце вражеской территории, без союзников и поддержки.
— На этот счёт у меня есть соображения, — ответил я. — Но сначала нам нужно решить главный вопрос: меняем ли мы курс.
Таисия Константиновна задумчиво изучала голографическую карту, её лицо выражало глубокую сосредоточенность. Наконец она подняла глаза и посмотрела на меня:
— Я считаю, нам стоит проанализировать этот вариант более детально. Александр Иванович может оказаться прав — неожиданный ход часто даёт преимущество.
Её поддержка явно удивила остальных присутствующих. Пападакис выглядел откровенно ошеломлённым.
— Ваше Высочество, — начал он, — при всём уважении…
— Я ещё не закончила, капитан, — тон Таисии был вежливым, но не допускающим возражений. Всё же сказывалась так сказать царская кровь. — Давайте рассмотрим оба варианта объективно. При попытке прорыва к вратам на «Тулу-1» нам предстоит столкнуться с несколькими кораблями примерно равной с нами суммарной огневой мощи. Даже в случае победы нам потребуется захватить станцию управления порталом. Это сложная операция, требующая времени и ресурсов.
Она перевела взгляд на голограмму, указывая на врата, ведущие в «Новую Москву»:
— В варианте с возвращением в столицу мы имеем дело только с одним линкором. Да, мощным, но всё же одиночным кораблём. При этом таможенную станцию захватывать не требуется — врата в «Новую Москву» всегда открыты для входящего трафика.
