Айк молчал, лихорадочно просчитывая варианты. В голове билась одна мысль: «Васильков меня убьет, если я выживу».
— Это ведь «2525», не так ли? — продолжал Крейц, явно наслаждаясь моментом. — Крейсер эскадры контр-адмирала Василькова, мятежника и предателя Российской Империи? Я прав?
На мостике «2525» воцарилась гробовая тишина. Наш план был полностью раскрыт. Маскировка не сработала. Они в ловушке.
— Итак, «капитан», — Крейц произнес это слово с нескрываемой иронией, — у вас есть выбор. Капитуляция и, возможно, сохранение жизней экипажа. Или уничтожение вашего корабля. У вас есть пять минут на размышление.
Экран погас. Айк застыл у тактической консоли, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Их обман не удался и теперь он и его корабль в ловушке и под прицелом полутора десятков палубных орудий. Мастерски выполненная маскировка, тщательная подготовка — все пошло прахом из-за одной детали: следов таранного удара, которые не удалось полностью скрыть.
Теперь «2525» находился один на один с линкором «Баян» — чудовищной боевой машиной, способной превратить крейсер в космическую пыль одним залпом. А «Афина» была слишком далеко, чтобы прийти на помощь вовремя.
Лицо Крейца снова появилось на экране, на этот раз без приветствия:
— Ваше время истекает, капитан. Что вы решили?
Айк посмотрел ему прямо в глаза, стараясь скрыть охватившее его отчаяние. Но командир «Баяна» лишь усмехнулся, видя его замешательство.
— Я вижу, решение дается вам нелегко, — Крейц откинулся в кресле, его глаза холодно поблескивали. — Что ж, позвольте облегчить вам задачу. Как вы наверное могли заметить, мои пушки уже нацелены на ваш корабль. Один сигнал — и от вашего крейсера останется только пыль. Итак, капитуляция или смерть?
Экран на мостике «2525» всё ещё показывал самодовольную физиономию капитана Крейца, когда я отдал приказ открыть огонь. Наблюдать за сменой выражения его лица в момент, когда первые плазменные заряды «Афины» прорезали пустоту и устремились к корме линкора «Баян», было отдельным удовольствием. Впрочем, насладиться этим зрелищем в полной мере мне не удалось — связь оборвалась практически мгновенно, оставив после себя лишь помехи и статический шум.
— Доклад о результатах залпа, — потребовал я, не отрывая глаз от тактического дисплея, где наши орудийные платформы только что отметились яркими всполохами.
— Первичная оценка: три прямых попадания в кормовую часть «Баяна», — доложил офицер наблюдения, его пальцы летали над сенсорной панелью, выводя детализированную картину. — Энергетические щиты были изначально перераспределены на нос. Поэтому кормовая защита за один залп ослаблена до 60 % от номинала.
Я удовлетворенно кивнул. Крейц повелся на нашу приманку, сосредоточив основную мощность энергополей в носовой части корабля, чтобы защититься от «2525» и подготовить мощный ответный залп. Это была предсказуемая, но от того не менее фатальная ошибка.
— Они разворачивают корабль, — заметила Таисия, которая стояла рядом со мной у тактической консоли. — Крейц пытается выровнять распределение щитов.
— Слишком поздно, — я позволил себе холодную улыбку. — Не успеет, а если и успеет, Айк со своей стороны довершит начатое нами… Цель прежняя: кормовые силовые установки «Баяна». Всю доступную мощность на главный калибр. Нам нужно пробить эти щиты и вывести из строя двигатели.
— Будет исполнено, господин контр-адмирал, — отозвался дежурный оператор. — Целеуказание получено. Перенацеливание… Готовность через восемь секунд.
Это был наш шанс. Обычно в бою с превосходящим противником первой целью становятся его орудийные платформы — базовая тактика, которой учат в каждой военной академии ВКС. Но сейчас нам требовалось не победить «Баян» — это было невозможно при текущем соотношении сил — а лишить его возможности маневрировать.
Таисия Константиновна, словно прочитав мои мысли, негромко произнесла:
— Ты ведь понимаешь, что даже с выведенными из строя двигателями «Баян» всё равно может превратить нас в космическую пыль, если мы подойдём слишком близко?
— Разумеется, — кивнул я. — Но нам и не нужно подходить близко. Достаточно обездвижить его, чтобы он не мог эффективно маневрировать при стрельбе. А затем мы используем гражданские суда и таможенную станцию как прикрытие.
— Вы желаете прикрываться мирными, господин контр-адмирал? — в её голосе прозвучал лёгкий упрёк.
