— Сколько вымпелов на радарах? — Волынец тут же задал вопрос в Центр Управления.
— В зоне видимости — тридцать две единицы, — послышался голос Васнецовой после секундной паузы.
Мы с генералом удивлённо переглянулись, похоже, к Тире-7 в данный момент направлялся весь авангард противника… Как бы то ни было, разбираться с логикой поведения врага, я решил, что буду позже, а пока надо действовать очень-очень быстро…
— Наэма, ты уже слышала, что «Македония» должна как можно скорей прибыть к крепости, — обратился я к майору.
Девушка кивнула, за сосредоточенностью она пыталась скрыть возбуждение, охватившее её после слов лейтенанта Васнецовой о численности врага.
— Бери в охапку своего сокамерника, — я кивнул на Айка, — и доставь его на борт «Македонии» на своём МиГе… Фёдор, где, кстати, он находится? — я посмотрел на Волынца.
— Нижняя палуба, кажется, в третьем ангаре должен стоять, — сказал генерал. — Я сейчас уточню и предупрежу своих ребят, чтобы они машину дозаправили и майор получила к ней допуск…
— Всё поняла, шеф, сейчас сделаю, — кивнула мне, Наэма, задорно улыбаясь. — Пошли, подельничек…
Она подтолкнула толстяка Пападакиса к выходу из камеры.
— Эй, я ещё не дослушал извинений, — возмутился Айк, пытаясь сопротивляться.
— Официальная часть закончена, — отрезала Наэма, — пора приниматься за работу… Ты что, ожидал букет цветов от генерала в конце речи? Пошли, пора воевать…
Она попросту взяла Айка за шиворот и как маленького щенка потащила за собой. Проходя мимо Волынца, она по-дружески похлопала его по плечу:
— Хорошая речь, господин генерал, извинения принимаются…
Когда мы с Волынцом снова вошли в командный зал Центрального Пункта Управления, в нашу сторону тут же обернулись все находящиеся здесь офицеры. Они смотрели сейчас на своих командиров в ожидании распоряжений — как действовать в сложившейся ситуации, возвращать станцию назад к планете для защиты эвакуации мирного населения или продолжить движение, всё дальше отдаляясь от Тиры-7. Большинство из присутствующих, конечно же, рассчитывало на первое. От своего отважного генерала они и не ожидали ничего, кроме, как приказа «идти в бой». Однако Волынец хранил молчание, лишь нервно покусывая свой ус.
— Васнецова, давай на главный экран всю информацию о прибывающих кораблях, — только и сказал он.
Лейтенант быстро вывела на большой экран данные, полученные с радаров и сканеров, о только что появившейся в их поле зрения, эскадре. Это было большое соединение из тридцати двух… А нет, уже из тридцати трёх вымпелов различного класса. Новые корабли появлялись и сразу же классифицировались на экране, как только попадали в зону видимости нашей аппаратуры. Вероятнее всего, тридцать три, были не окончательной цифрой…
— Предполагаемый противник только что вышел из мёртвой зоны, — пояснила Катя Васнецова, не переставая бить по клавиатуре, выводя всё новые и новые данные о непрошеных гостях. — Всё что нам известно, поступает сразу на экран…
Мы с Волынцом как заворожённые следили за рядами цифр и проекциями всё новых и новых кораблей, всплывающих на мониторе. Информационные колонки шли двух цветов: синего и красного, что означало прибытие боевых кораблей двух различных государств. Синим цветом обозначались американские вымпелы, красным — османские…
— Да тут, чуть ли не весь флот Северных Сил султана Селима! — недовольно проворчал Фёдор Афанасьевич, тыкая пальцем в направлении экрана. — Все наши старые друзья, как на подбор… Помнишь их, Сань? Вон тяжёлый крейсер «Седель-Бахр», а вон и твой любимый «Гёке»… Ну и конечно, куда нам без «Абдул Кадира», этот-то всегда на острие атаки!
— Вижу, — коротко ответил я, кивая.
Да, многие из этих кораблей нам с генералом действительно были знакомы не понаслышке, все они принимали непосредственное участие в битвах прошлой русско-османской войны…
— Меня больше волнуют цифры другого цвета…
— Перед нами 13-я «лёгкая» дивизия Корделли, 6-го ударного флота адмирала Дрейка, в изменённом боевом составе, — доложила лейтенант Васнецова, отреагировав на мои слова. — Пятнадцать вымпелов: один авианосец, два линкора, четыре крейсера, два фрегата и шесть эсминцев… Флагман — тяжёлый крейсер «Салем»…
— Так, а почему данная дивизия до сих пор числится, как «лёгкая», если при ней авианосец и линкоры? — спросил я самого себя. — При наличии таких мощных дредноутов классификация 13-ой в наших справочниках должна быть изменена на «линейную»…
— Видимо усилили для выполнения текущего задания, — предположил Волынец. — Чёрт возьми, благодаря авианосцу, опять у «янки» тотальный перевес в истребительной авиации! Когда этого превосходства уже не будет? Кто, хоть там?
— Лёгкий авианосец «Монтерей», господин генерал-майор, — доложила лейтенант, — шестьдесят восемь машин на борту…
— Ну, хоть «лёгкий», и на том спасибо, — пробурчал Фёдор Афанасьевич, посмотрев на меня. — Наши девицы с таким количеством справятся…
