На рассвете мы прибыли к месту, где должны быть шлюпки, ту, что одиночная, сразу обнаружили. Бета поднялся на мачту, где было гнездо наблюдателей, и в бинокль засёк её. Тут рассвело, уже сами сигнальщики видели шлюпку. К ней пошёл Альфа, а «Задира» чуть дальше, куда могло было снести три шлюпки. Две вскоре заметили, там махали руками и шапками, из-за дыма нас издалека видно, а потом и четвертую шлюпку. Уф, успел. Думал – всё, не дождутся. А барометр упал, шторм идёт. Как бы он мне планы не спутал.
Надо сказать, истерика женщин от счастья, испуг и ликование детей, слёзы мужчин (многие поняли, что по краю прошли), да и радость видеть своих тоже были. Это, конечно, хорошо, но, как и Альфа, Бета всё поручил старпому, и они бегали, размещали всех. Тут и капитан «Елены» был, вот ему дал задание составить список всех матросов и помощников, начав с себя, кто служил на военных кораблях, какие специальности военные и в гражданском секторе имеют, и что за пассажиры. Да всё, пожалуй. Дальше размещали, потом я объяснял тем, кто оставались в шлюпке, – их уже покормили и воды дали, – где сидеть можно, а где нет. По две шлюпки на буксир, и начали набирать ход. Нет, мотает их. Перегрузили, и дело пошло лучше. На двадцати узлах идём. Коки на обоих истребителях знали, что вскоре нас ждёт, и уже давно готовили, пекли хлеб, варили супы и остальное, так что как спасённые оказались на борту, в жуткой тесноте, сразу покормили. Тех уже сутки по воле волн носило. Коки и так в две смены готовили, всё же десант на борту, а тут в три придётся. Ещё и тем, что в шлюпках, передавали. Им ещё чехлы выдали от орудий, чтобы от ветра укрыться могли, так легче. Весна, но всё же ночью прохладно пока. Да и море холодное, не прогревается, от него холод идёт. Так и бежали дальше. К обеду небо потемнело, налетел шквал, он быстрый был, час – и нету, но и его мы с трудом пережили. Даже истребителям тяжко было, что уж про шлюпки говорить? Одну шлюпку мы потеряли, разбило о борт истребителя Альфы, волной кинуло. К счастью, шлюпки были уже пусты. Видя, как надвигается шторм, успели принять всех на борт. Даже в каютах сидели на койках по четверо-пятеро, трое на полу, поджав ноги, в коридорах, на лестницах, на палубах, привязавшись леерами, но мы вместили всех. Хотя думал до этого, что подобное невозможно. Десяток моряков даже в угольном бункере сидели. Вылезли чёрные, как черти, но живые. Часть угля потратили, было куда залезть, а от угольной пыли влажными тряпками закрыли лица. Матросы отмывали судно, после такой болтанки у многих разыгралась морская болезнь, вот и убирали последствия.
Приведя шлюпки в порядок, слив воду, поменяли канаты, эти поистрепались, подосвободили корабли и двинули дальше. Часам к пяти дня впереди стало видно дымы, это те, кто нам нужен. Нагнали. Они тоже неплохо пережили шквал. А если присмотреться вправо, то можно увидеть дирижабль малых. На облако смахивает. Пришлось отстать, чтобы те нас не видели, а я их через малых наблюдал. Так и дожидались темноты, несмотря на то, что я принял на борт спасённых, отменять операцию и не думал.
Кстати, пообщался с капитаном, узнал, как «Елена» погибла. Внезапный пожар, ночь, и крякнуть не успели, вон некоторые в ночнушках в шлюпках сидели, вещи не прихватили. Другие с ними поделились, прикрыться. Хорошо, капитан, зная, что тут за воды опасные, шлюпки запасами воды и пищи оснастил на несколько дней. Хотя горячее от нас приняли с удовольствием. А так получил список его людей и пассажиров и стал работать по ним. Формировал экипажи обоих крейсеров, куда помощников – в основном в механики или навигаторы, куда матросов. Жаль, но из помощников всего двое имели патенты офицеров по Адмиралтейству. Сам капитан и его старший механик. Да, большая часть матросов – в котельную и машинную команду. Да по десятку в палубные матросы. Даже определил, кого временно назначить боцманами. Очень нужная специальность на любом корабле или судне. А как стемнело, мы стали сближаться, довольно быстро. Похоже, крейсеры шли на десяти узлах, вряд ли больше. Мы на двадцати пяти их легко нагоняли. А сблизившись, всех лишних в шлюпки, под слёзы и крики, многие боялись в них возвращаться, но знали, оба миноносца идут в бой. Дальше нагнали, на борту только команды миноносцев и десант, даже гражданских моряков оставил, добровольцев набрал, полтора десятка, включая двух офицеров. Казаков восемь, сколько было, они сопровождали одну даму с ребёнком, княгиню, столько и взял. Вооружили всех.
