Понимая, что ничего хорошего от французского суда ему ожидать не приходится, Яшимов решил бежать. Подговорив сидевших с ним нескольких австрийских и одного российского солдата, он сумел убедить тюремного сторожа, тайно сочувствующего монархиста, помочь побегу. Сторож не только снабдил заключенных пилой, которой те перепилили решетку, но еще и приготовил в условленном месте на берегу лодку с запасом провизии. Дождавшись ненастной ночи, Яшимов с сотоварищами добрались до лодки, и вышли на ней в открытое море. Опасаясь погони, беглецы усиленно гребли всю ночь. Однако на утро выяснили, что куда им надо плыть не знает из них никто. Солдаты советовали плыть к горизонту, наивно полагая, что именно там и кончается море и начинается земля. Постепенно понемногу наловчились работать парусом и править рулем. Но беглецам еще раз крупно повезло. Летние ветры, дующие в Средиземном море от севера, несли их все дальше и дальше от Франции. Пришлось пережить и шторм, когда лодка едва не утонула, переполненная водой. Спасло только хладнокровие старого ротмистра, который успокоил уже смирившихся со своей участью солдат, а успокоив, заставил их черпать воду из лодки. Кончился хлеб, за ним и вода, Все пришли в уныние. Несколько раз видели вдалеке паруса, бросались вдогонку, но паруса быстро исчезали, и обессиленные беглецы опять оставались один на один с морем. Несколько раз австрийцы пытались захватить власть в лодке и повернуть обратно к французам, но Яшимов при поддержке русского солдата, пресекал кулаком все поползновения. На седьмые сутки плавания, наконец, показался долгожданный берег. Но едва измученные люди вышли на берег, как их тут же окружили бородачи в чалмах.
– Где мы? – вопросил Яшимов на татарском.
– В Алжире! – ответили ему. – И отныне вы наши рабы!
Однако вопреки самым мрачным ожиданиям, варварийцы отнеслись к пленникам сострадательно. Яшимов, имевший в роду кизлярских татар и знающий немного по-турецки, быстро нашел общий язык с местным янычар- агой. Который и представил его самому бею. Тот факт, что Яшимов со спутниками бежали из враждебной Франции, пришлось бею по душе. Чтобы облегчить участь себе и своим сотоварищам, ротмистр назвался татарином и был тут же зачислен в гвардию бея янычаром. Янычарами были приняты и все остальные пленники. Спустя пару недель Яшимов был уже назначен чаушем, а когда он научил ввереный ему отряд залповой стрельбе, то восхищенный бей определил его в начальники над небольшой крепостицей неподалеку от Алжира, разрешив иметь собственный гарем. Однако к неудовольствию бея, Яшим-ага от гарема отказался, сославшись на старческие немочи. На самом деле ротмистр рассуждал иначе: "К чему обзаводиться дюжиной жен, когда все равно придется бежать? Зачем же их позорить!"
В крепостице Яшимов комендантствовал несколько месяцев, пока в один из дней в гавань местное пиратское судно не привело захваченную далматинскую бригантину с товарами. Услышав родную славянскую речь, Яшимов тут же решил освободить пленников, а заодно и себя. Пользуясь властью, ротмистр поставил бригантину как можно ближе к берегу и оставил на ней всего лишь одного часового. Бывший при нем верный спутник русский солдат договорился со шкипером и его людьми. В ночь побега Яшимов поставил солдата часовым на бригантину. Сам же освободил из тюрьмы братьев славян, связав тамошнего охранника, и привел всех на судно. Тревога в крепости была объявлена только тогда, когда бригантина под всеми парусами уже покидала гавань. Но здесь удача покинула храброго ротмистра. Внезапно упал ветер, тряпками обвисли паруса, и алжирцы на гребных лодках стали быстро нагонять беглецов. Теперь ротмистр воодушевляет своих спутников к решительному бою. Вооружившись ятаганом, он первым бросается в рукопашную схватку и уничтожает нескольких преследователей. Остальные отступают, видя такую решимость. В этом бою сам ротмистр получает рану, а его спутник солдат погибает. Однако на помощь к алжирцам спешат новые лодки. Видя это, шкипер со своими людьми оставляют Яшимова одного и сбегают с бригантины на барказе. Брошенный один, ротмистр понимает, что теперь надеяться на пощаду от бея ему не приходится. На его счастье, на бригантине оказывается еще один маленький ялик. Яшимов бросается в него и, что есть силы гребет на веслах, устремляется прочь. Ротмистра спасает лишь то, что варварийцы не обратили на него никакого внимания, занявшись вновь обретенной бригантиной.
Целые сутки ротмистр греб на запад, а когда вконец выбился из сил, причалил у небольшого селения. Выдав себя за раненного янычара (благо тому помогла и одежда), он был хорошо принят, получил первую помощь.
– Куда тебе надо ехать в Алжир или в Тунис? – спросил его местный староста. – Вскоре в обе стороны будут проходить караваны, и ты можешь поехать с одним из них.
– Мне надо в Тунис! – без раздумий, ответил ротмистр, понимая, что из двух зол надо выбирать меньшее.
