– Незаметно подобраться к штабу, ворваться в дверь и начать их шмолять, – предложил Волкобой. – Например, мы вдвоем с Алексеем Николаевичем. А вы двое блокируете другой балаган, который без пулемета. Дождетесь бегства заложника, и швыряйте патрон.
– Подобраться средь бела дня? – усомнился статский советник. – Я, пожалуй, сумею. А ты? Атаманский дворец на горке, кустарник вокруг вырублен. Как пролезть незаметно?
Азвестопуло поддержал проводника:
– Ребята нас не чают, живут обычной жизнью. В самом лагере, скорее всего, караульных нет. Когда у тебя одиннадцать штыков, какие тут караулы? Даже десять, поскольку сам атаман в караул не ходит.
– Ты полагаешь, что они пьют водку, режутся в карты и не охраняют периметр? – хмыкнул шеф.
– Перебитая вами засада вела себя именно так.
– Среди них не было Сашки Македонца.
Заговорил Волкобой:
– А вдруг они меняют оба караула в один день? Так проще щи варить, баню топить – сразу на всех.
– Маловероятно, – ответил статский советник. – Это означало бы, что в день смены караулов в лагере отсутствуют сразу шестнадцать человек. Слишком опасно так оголять прииск.
Опять установилось молчание, потом Алексей Николаевич объявил:
– Часовой, конечно, есть. Надо высмотреть его заранее и снять. Это сделаю я. Когда подам знак, вы занимаете позиции, как предложил Иван Флегонтович. Мы с ним громим штаб, Азвестопуло с Рыбушкиным – второй балаган. Спасение заложника на вас! Не забудьте пустить сигнальную ракету.
Сергей с Петром переглянулись и кивнули.
– А где Тихонов? Его тоже надо уберечь от пуль.
– Он уже уехал, – пояснил Петр. – Что ему делать на прииске десять дней? Взял заказ и отчалил в горы.
– Подъедем на захваченных у противника конях, чтобы масть была знакомая и противник принял нас за смену засады, – уточнил статский советник. – И оденемся как они.
Так был согласован план атаки. Осталось дождаться нового караула возле бараньей головы, перебить его – причем холодным оружием – и быстро идти к прииску. Там будут ждать Облезлого с товарищами, и задержка насторожит бандитов.
Четверо храбрых людей быстро поднялись по тропе на шесть верст и оказались возле будары. Алексей Николаевич показал подчиненным тела убитых старателей. Решено было их похоронить – время еще было. Копали всей командой, даже Лыков взял кайло.
Потом отряд дошел до бараньей головы, и каратели увидели следы схватки начальника с засадой – один против четверых. Азвестопуло даже не удивился и сказал напарникам:
– Жалко, тут не было их всех. А то на прииске сейчас гуляли бы одни горбачи.
Бандитов хоронить не стали, сыщики только осмотрели тела и записали их приметы для опознания. Список «А» разыскиваемых преступников похудел на несколько фамилий, следовало известить об этом Департамент полиции.
Отряд расположился за тем же кустом шиповника, что и «македонцы». Лыков велел убрать лошадей подальше в лес. Засада был пешая, а смена придет верхами. Предполагалось, что Облезлый и его люди сядут на их коней и поедут в лагерь. И тут кто-то из живого инвентаря карательного отряда может не вовремя подать голос…
Ночевали вполуха, меняя часового каждые три часа. Начальник и тут не позволил себе расслабиться, тоже выстоял смену. Утром позавтракали шоколадом с холодным чаем, проверили оружие и приготовились к бою.
Смена появилась на тропе в одиннадцать с минутами. Лыковцы изобразили бивуак Облезлого: сидели за кустом и шумно резались в карты. Точнее, изображали играющих, а сами держали ножи наготове. Четверо против четверых – удобное соотношение.
Все прошло как по маслу. Верховые спешились около бараньей головы и двинулись к укрытию. Беззаботно, ничего не подозревая. Когда они поравнялись с шиповником, на них напали. Каждый сделал свое дело без оплошностей. Новые трупы лежали на земле, заливая ее черной кровью…
Сыщики опять провели опознание и опять сумели идентифицировать только одного: налетчика Косогорова по кличке Шурка-Янычар. Убийца в розыске, два побега из мест заключения. Опознанию помог приметный шрам на темени – след от ножевого ранения, полученного в драке.
Лыков наблюдал за Волкобоем. Они с Азвестопуло люди привычные, выполняют служебный долг. Кудрявый сам бандит, руки давно в крови. А Иван – особая статья. Порядочный человек, которого привели сюда ненависть и желание отомстить. Как он поведет себя, когда нужно будет казнить фартового?
Волкобой сделал все не хуже других и своего противника сложил не колеблясь. Но вид у него стал мрачнее тучи. Очевидно, убийство, даже заведомого негодяя, доставляло ему нравственные мучения. Ну и хорошо: останется человеком, не ожесточится навсегда. Хорошо бы он пошел в полицию, там нужны порядочные.
