— Оставь, парень, они разберутся сами. Это честная драка.
Тейлор обернулся и увидел совсем пожилого итальянца с седой эспаньолкой. Тот ласково кивнул юноше и продолжил:
— Я знаю Гора, он крепкий парень.
Тейлор торопливо кивнул и снова перевел взгляд на дерущихся. Все было уже ясно. Тео корчился на полу, а Гор обрабатывал его носками своих ковбойских сапог.
— Ну, давай, гадина, скажи еще что-нибудь! Что же ты молчишь? — хрипел он. — Кто кого убьет?
Вдруг он отскочил от Тео и рявкнул:
— Вставай, ты, падаль!
В голосе его была такая исступленная ярость, что испугался даже Роджер. Тео покорно начал подниматься, придерживая сломанную руку. На лице у него застыла гримаса ярости и страха. По подбородку стекала кровь, капая на рубашку.
— Проси прощения у моего друга, сука, — прошипел Гортхауэр.
Было в его лице что-то, отчего Тео сразу послушался. Он повернулся, поискал в толпе Тейлора и, тяжело превозмогая себя, сказал ему:
— Прошу прощения, — больше из него не удалось бы выжать никакими средствами.
— С-скотина. Если ты еще раз попадешься мне, тебе не жить. Пшел вон и забирай своих шавок с собой.
Тео, все еще держась за руку, кивнул головой и направился к выходу. Он был так уничтожен, что не нашел в себе сил даже на прощальный взгляд по адресу Гортхауэра. За него запоздало постарались его приятели. Но на них Гор даже не стал смотреть. Он поднял стулья, подозвал жестом Роджера и уселся.
— Официант! Тоже самое, повторить! — рявкнул он.
Тейлор уселся возле него, по-новому поглядывая на своего приятеля.
Заказ явился немедленно. Некоторое время к их столику подходили люди, чтоб чокнуться с Гором и поздравить его с победой, но постепенно страсти улеглись, официанты убрали зал, и на сцене появились девицы.
Бар не относился к разряду стриптиз-заведений. Девицы были раздеты до позволенного цензурой минимума. Впрочем, минимум мало что скрывал и как раз производил обратное действие, только разжигая страсти.
Гортхауэр некоторое время тупо смотрел на извивающихся на сцене красоток, потом повернулся к Тейлору и сказал:
— Меня уже тошнит от этого места. Пошли.
Тейлор, которому тоже поднадоело сидеть на месте, потягивая водку, и чувствовать на себе любопытные взгляды, встал и пошел вслед за Гортхауэром к выходу.
Они сели в машину, и Гор с места рванул полный газ. Некоторое время они бесцельно колесили по Нью-Йорку. Потом Гор как будто что-то решил и направил машину в центр города.
— Куда едем? — спросил Роджер.
— В одно безлюдное местечко, — откликнулся Гортхауэр. — Если ты не против.
Они подрулили к окраинам Централ-парка, темного и глухого в это время суток. Сейчас здесь было опасно бродить одному, но приятели не стали выбираться из машины. Гортхауэр разложил заднее сидение и подмигнул Роджеру:
— Всегда мечтал заняться с тобой любовью в машине. Ты, надеюсь, не против?
Тейлор захихикал.
— Мне необходимо спустить пары, приятель, — объяснил гангстер. — Этот сукин сын здорово завел меня.
Они в обнимку повалились на заднее сидение, и Гор принялся стаскивать с Роджера джинсы.
— А если полиция? — счел своим долгом спросить Роджер. Ему казалось, что его приятель не в меру расходился, и он решил деликатно предупредить его.
— Я скажу, что ты меня изнасиловал, — тут же нашелся Гортхауэр.
Тейлор начал расстегивать пуговицы на рубашке Гора. Это было нелегко сделать, потому что гангстер изо всех сил прижимал Роджера к себе, покрывая поцелуями его лицо.
— Ты настоящий ангел, — шептал он. — Когда я тебя трахаю, мне все время кажется, что я совершаю кощунство. Если бы ты знал, как мне это нравится.
Роджер рассмеялся. Его забавляло, что его приятель — ревностный католик, и та чушь, которую он нес в постели, тоже.
Одежда полетела на переднее сидение. Сзади было тесно, но влюбленные не замечали этого.
Роджер, которого Гор подмял под себя, изогнувшись, закинул ноги ему на спину и поглаживал бока возлюбленного внутренними сторонами бедер. Он уже знал, что такая ласка нравится Гору больше других. Руки он запустил в волосы гангстера, стараясь стащить резинку, которая стягивала их в хвост. Наконец ему это удалось, и волна смоляных, пахнущих дымом волос накрыла его грудь. Гортхауэр стоял на коленях, склонившись над Роджером. Частыми поцелуями он покрывал его тело, ласкал ладонями спину, не отрывая глаз от возбужденного и ставшего еще более прекрасным лица Роджера.
— Вот это твое настоящее лицо, — задыхаясь, прошептал Гортхауэр. — Ты сейчас так красив, мой мальчик. Я хочу тебя. А ты меня хочешь?
— Да! — воскликнул Роджер. Гортхауэр с силой поцеловал его в шею, так что остался след.
— Скажи мне это еще раз, — приказал он.
— Да, я хочу тебя, — отозвался Роджер, сладострастно прикрывая глаза.
— Иди сюда.
