— Да ладно тебе, — гангстер совершенно не собирался прекращать своего занятия, напротив, он только приступал к нему. — Я только хочу тебя поцеловать.
— Ничего себе, — охнул Тейлор, чувствуя жадное прикосновение губ, и сладкая истома разлилась по его телу. Он совершенно перестал вырываться, только изгибался все сильнее, опираясь на локти и сведя лопатки. Гор ловил откровенный кайф. Роджер принадлежал ему. Не этим придуркам, которые слушали его музыку, не фанатам, не поклонникам, которые уже успели образоваться вокруг «Куин», а ему. Он чувствовал, как гнется в его руках худощавое мальчишеское тело, как оно расслабляется и напрягается в такт движением его губ и языка, почти физически ощущал, как Роджера покидает даже тень воспоминания о предстоящем выступлении.
— О-о… Гор… — стонал ударник, полузакрыв глаза, его длинные светлые волосы, которые Ахтэ целый час художественно растрепывал и укладывал, разметались по кушетке. — Что же ты делаешь со мной, сукин ты сын…
Гор ответить ему не мог по некоторым техническим причинам, но Тейлора это не слишком заботило. Тут гангстер ощутил, что его партнер близок к завершению, на теле Роджера выступил пот, он начал часто вскрикивать и извиваться всем телом. Гор, помня о том, что время очень ограничено, несколькими быстрыми движениями довел его до оргазма, и ударник обмяк в его руках. Он лежал, закрыв глаза, по лицу блуждала блаженная улыбка. Несколько секунд Гортхауэр всматривался в него. Потом застегнул на Тейлоре джинсы и сказал:
— Ладно, детка, хватит балдеть, сеанс окончен. — Нарочитая грубость этих слов совершенно не вязалась с нежностью тона. — Давай поднимайся, тебе пора.
Тейлор, довольный и расслабленный, поднялся и посмотрел на Гора весело.
— Вы, итальянцы, все такие чокнутые? — спросил он.
— Все, — ответил Гор, глядя на него снизу вверх. — Не то что отмороженные англосаксы.
— Я тебе покажу отмороженных англосаксов, — пообещал Тейлор. — Сегодня же вечером, после концерта. Еще взвоешь.
— Уже испугался, — ответил Гор, сверкнув глазами. — Просто весь трясусь.
— Дал бы я тебе по шее, — мечтательно произнес ударник. — Да жалко концертный костюм пачкать.
Весь это диалог сопровождался таким долгим и влюбленным взглядом, что Гор и Роджер дали бы сто очков вперед Ромео и Джульетте, если бы говорили белым стихом.
— Ладно, ты чего сидишь? Пошли. Я хочу, чтобы ты был в зале, когда я тебя обставлю.
— Как это ты меня обставишь? — поинтересовался Гор, поднимаясь.
— У тебя есть хоть одна музыкальная премия? Ну вот, я же говорю, что обставлю.
Так, смеясь и болтая, они дошли до того места, где Роджер сворачивал к входу за кулисы.
— Ну, иди, — кругом было много народу, и Гортхауэр ограничился мощным хлопком по плечу. — Удачи.
— Спасибо, — Роджер поглядел ему в глаза. — Потом расскажешь, как мы смотрелись.
— Ага, — и Гор, не оглядываясь, пошел по коридору. Роджер посмотрел ему вслед, вздохнул и, ощущая себя легким и спокойным, двинулся к своим.
Те уже были на взводе и громко матерились в адрес исчезнувшего Роджера. Когда он появился, Фредди кинулся к нему.
— Где ты шляешься? На кого ты похож? У тебя такое лицо, как будто ты только что трахался!
— Ну что поделаешь? — развел руками ударник. — Если так оно и есть…
Фредди был готов разразиться ругательствами, но тут объявили их выход.
Вечером Гортхауэр и Тейлор сидели на кухне и пили чай с вареньем, присланным матушкой Роджера из Мейна. Варенье было яблочным с лимонными корочками и елось легко и непринужденно. Первая премия была получена, и они ускользнули с вечеринки, устроенной в честь группы. Ударник сказал, что хочет провести тихий домашний вечер, без пьянок, баб, взвинченного Фредди и прочих атрибутов жизни нормального рок-музыканта.
— Я ведь это заслужил, правда, Гор? — сказал Тейлор, глядя на своего возлюбленного. — Имею право.
Так что они сидели на маленькой кухне Тейлора и разговаривали. С сегодняшнего успеха разговор плавно и непонятно перешел на сексуальную ориентацию присутствующих. Тейлор, хихикая, рассказал о своем первом сексуальном опыте на заднем сидении машины с соседской девочкой старше его на пять лет.
— Она меня просто изнасиловала, Гор. Я даже вякнуть ничего не успел.
— Ничего удивительного, — буркнул Гортхауэр. — Странно, если бы она этого не сделала.
И тут непонятно что прошибло гангстера, но он стал рассказывать заинтересованному Тейлору о своем романе с Мелькором.
