Копье и меч мне пока не вернули, и я уже начал подумывать, что этого не произойдет никогда. Но, услышав простой вопрос Нобунаги, Ранмару поклонился и поспешил покинуть круг, видимо, чтобы найти слугу, который принесет мои вещи.
– Мой господин, позволите вопрос?
Нобунага кивнул.
– Когда меня впервые позвали к вам, вы попросили рассказать вам историю. Я очень благодарен за возможность ее услышать, но, наверное, неправильно ее истолковал. Не содержалось ли в ней какого-нибудь послания?
Нобунага встал и дал слуге сигнал унести табурет.
– Пора ехать, – сказал он. – Если не задержимся в пути днем, то к утру будем уже в Адзути.
Остальные встали, и я последовал их примеру и на затекших ногах похромал к лошади, радуясь возможности наконец-то подняться с колен.
Утром мы ехали навстречу солнцу, и в его слепящем свете я разглядел замок Адзути только тогда, когда мы оказались совсем рядом. Нобунага удачно выбрал место – к северо-востоку от Киото, достаточно близко, чтобы в случае нужды добраться до столицы за один день скачки, но при этом с возможностью наблюдать за большими участками важнейшей дороги, соединявшей владения клана Уэсуги на севере, клана Такэда на востоке и клана Мори на западе.
Опасность попытки завоевания Японии из центра была очевидна – поначалу враги были со всех сторон и приходилось воевать сразу на нескольких направлениях. Однако, добившись в этом успеха, Нобунага теперь пожинал плоды правления из центра – контроль над всеми сообщениями и перевозками между его разрозненными врагами, не позволявший им объединить силы или согласовывать действия, направленные против него. Все дороги вели к клану Ода.
Когда мы выехали из-за холмов, первым, что мы увидели, стала золоченая крыша замка, блиставшая в лучах раннего солнца, словно опустившаяся на землю звезда. Нобунага чуть обернулся, чтобы увидеть мое первое впечатление, и ему, похоже, понравилось то, что он увидел.
– Замок прекрасен, – произнес я.
– Это еще только верхушка.
– Наверное, с самой верхушки можно видеть очень далеко.
– Я могу видеть оттуда все, что мне нужно, – улыбнулся Нобунага.
По другую сторону дороги поля в долине были усыпаны первыми зелеными ростками риса. За равниной виднелись дома крестьян и мелких вассалов, дальше – широкий мост и внешний ров замка. За мостом высились ворота в стене, окружавшей подножье горы. Слева дорога поменьше огибала стену в направлении окраины города, но главная дорога упиралась в ворота.
За воротами тоже стояли дома, и мы поехали мимо них, начиная подъем к вершине холма. Путь от ворот до замка был долгий, крутой и узкий, чтобы не позволить атакующим быстро перебрасывать большое количество воинов. По обе стороны тянулись белые стены с темной черепицей по верху, а ближе к вершине холма дорога сделала несколько крутых поворотов, создавая неизбежные узости в пределах досягаемости для лучников из замка.
На подъеме были укрепления, которые любому атакующему пришлось бы по пути расчистить или уничтожить, частоколы, которые защищали бы пеших воинов Нобунаги, пока они осыпают дорогу огнем из аркебуз, и дополнительные ворота, которые сейчас были открыты, но в закрытом виде могли бы задержать продвижение врага.
Лишь немногие вышли поприветствовать свиту Нобунаги поклонами и взмахами рук, но по большей части его возвращение прошло тихо. В какой-то момент во время подъема я заметил, что колонна мужчин и женщин, поднимавшихся за нами, поредела.
– Нобунага распустил всех у нижних ворот, – пояснил ехавший рядом со мной Ранмару. – Теперь они едут только до своих домов. Слуги, пешие воины и прочие свитские рангом пониже живут у подножья холма, в городе. Более высокопоставленная свита и самые важные слуги живут выше, ближе к главной башне замка.
– Где поселят меня?
– Ты будешь жить вместе со стражей, пока тебе не назначат обязанности. Комнаты для тебя будут маловаты, но там удобно и обычно тихо. Надеюсь, они тебя устроят.
– Уверяю, куда бы меня ни поселили, я видал жилье и хуже.
Ранмару оценивающе посмотрел на меня.
– В этом я не сомневаюсь. Надеюсь, португальцы не были к тебе жестоки.
Я на мгновение задумался над ответом.
– Отец Валиньяно не был ко мне жесток. Но до него были другие, и их отношение бывало разным.
Ранмару кивнул.
– Ты верен им? Я имею в виду иезуитов.
– Надеюсь, что я хорошо послужил отцу Валиньяно. Я бы без колебаний отдал свою жизнь, потому что это была моя работа. Но больше я ему не принадлежу. Теперь я принадлежу господину Оде Нобунаге. Вы беспокоитесь, что я могу оказаться шпионом?
– Мне не хотелось бы бросать тень подозрения на тебя или на отца Валиньяно, но он очень изворотлив и довольно легко отдал тебя.
Я посмотрел на Нобунагу, ехавшего достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. Хоть он и не показывал вида, что слушает, но я не сомневался, что устами Ранмару сам Нобунага задавал мне вопросы, которые считал ниже своего достоинства задавать лично.
