– Людям Токугавы приказано оставаться наготове, – произнес стражник, сидевший в углу. – Если дела на западе пойдут плохо, он поддержит ту армию, которой понадобится помощь. Если на западе все будет хорошо, то, думаю, он пойдет на восток, чтобы добить остатки клана Такэда. Их мощь сломлена, но Такэда Кацуёри остается тамошним повелителем, и они по-прежнему удерживают земли вокруг горы Фудзи.
– А вы? Стражники?
По комнате вновь разнесся смех.
– Мы остаемся здесь. Сторожим замок. Единственное место, на которое никто не посмеет напасть и до которого вообще никто не сможет добраться. У нас самая скучная работа во всей Японии.
Стражник вытянул ноги перед собой, скрестил руки и, запрокинув голову, притворился, что храпит. Остальные посмеялись, но вскоре устроились на своих циновках, и притворный храп сменился настоящим.
Компания детей, наблюдавших за моими упражнениями за домиком стражи выросла до двух десятков. К ним стали присоединяться солдаты, торговцы и ремесленники, которые, наблюдая за мной, в отличие от детей делали вид, что занимаются своим делом. Их неприкрытое любопытство с особой остротой заставило меня ощутить собственную чужеродность. Я был единственным африканцем в Адзути, а возможно – и во всей центральной части Японии.
Я медленно разогревался, повторяя движения: выпад, вдох, поворот, удар, вдох. Потом начал двигаться быстрее, сочетать действия в разной последовательности. Вскоре я уже вспотел, взмахивая мечом и крутясь на месте под детские шепотки и смех.
– Ты в самом деле сражаешься этой штукой?
Я обернулся и увидел ухмыляющегося Ранмару, прислонившегося к углу дома. Он оттолкнулся от стены и подошел ко мне, положил ладонь на мой португальский меч и бросил на него короткий взгляд.
– Я услышал, как смеются дети, – пояснил он. – Теперь понимаю почему.
– Это оружие неплохо мне послужило, – ответил я немного обиженно.
Он взял у меня меч и тут же притворно опустил руку едва ли не до земли, к удовольствию теперь уже открыто хихикающей толпы.
– Тяжелый, – сказал он, снова поднимая меч, чтобы рассмотреть его еще раз, потом медленно взмахнул клинком, рассекая воздух. – И неповоротливый. Даже странно, что ты еще жив. Скорость и точность, а не сила, – вот что выигрывает бой.
Он раскинул руки, выпятил грудь и начал вразвалочку расхаживать передо мной, стараясь казаться как можно больше и вызывая безудержный хохот детей. Взяв меч за кончик клинка, он протянул его рукоятью ко мне.
В насмешках Ранмару не было злобы, но я все равно почувствовал, как от них вскипает кровь.
– Я готов учиться, – осторожно сказал я. – Как ты победишь противника, который сильнее тебя? Опытного бойца?
На лице Ранмару снова заиграла легкая усмешка. Он огляделся, и взгляд его остановился на тележке торговца.
Он подошел к тележке и взял сверху небольшую, крепкую на вид тыкву, потом перекинул ее несколько раз из одной ладони в другую, проверяя толщину кожицы. После этого он молниеносно развернулся и бросил ею в меня, но я тоже действовал быстро – уперся ногами в землю и взмахнул мечом. Удар получился точным, но я немного не рассчитал угол, и тыква осталась на клинке, перерубленная больше чем наполовину.
Ранмару захлопал в ладоши, и малышня присоединилась к аплодисментам.
– Что ж, твое оружие умеет ловить предметы. Впечатляет.
Я посмотрел на меч, по черненому клинку которого стекала тоненькая струйка сока.
– Такой удар убьет человека, – ответил я.
Последовало неуловимое движение – Ранмару обнажил свой меч. Я поднял клинок, чтобы отбить его. Опыт тысяч дней обучения подсказывал, что я среагировал достаточно быстро, но тыква по-прежнему висела на клинке, замедляя мои движения. Катана Ранмару оказалась у моей шеи за миг до того, как я успел парировать удар. За тот самый миг, который отделяет жизнь от смерти.
– Да, одного человека он убьет. А следующего?
Он убрал меч в ножны, улыбнулся и отступил на шаг.
– Ты бьешь сильнее, чем нужно. Если бы ты сделал только то, что необходимо, твой меч был бы свободен. Это влияет на работу твоих ног, на равновесие. Ты шагаешь дальше, переносишь свой вес, используешь силу даже тогда, когда того же результата можно добиться более мелкими движениями.
Он похлопал меня по плечу.
– Дальше будешь учиться вместе с нами. Сними тыкву с меча и иди за мной. Господин Нобунага говорит, что нужно дать тебе новую одежду. Он устраивает представление, и ты должен к нам присоединиться.
Нобунага созвал турнир по сумо, чтобы отметить начало своего похода на запад. Ранмару повел меня снимать мерки, чтобы я мог присутствовать там в более традиционном японском наряде. С тех пор, как меня подарили Нобунаге, из имущества у меня были только меч да копье, три пары штанов и рубаха, которыми я старался пользоваться попеременно.
Снимая мерки, портные взволнованно переговаривались. Скорее всего, они не подозревали, что мне понятна их речь, но я промолчал, наблюдая, как они лихорадочно сшивали ткань.
