Последнее он произнес с насмешкой. Взяв оселок, Нобунага принялся точить нож, и посыпавшиеся искры дополнили свет от костра, который развел Ранмару.
– Мы всегда медленно менялись, – тихо произнес он.
Остальные кивнули, и повисла тишина.
– В Индии были пушки…
Я на мгновение умолк, потерявшись в воспоминаниях о моей первой встрече с ними, об ужасающем грохоте и разрушениях, о том, как сотрясались стены под ударами ядер, о напряженном ожидании, что все вот-вот рухнет и мы будем погребены под обломками. Я вспомнил о старике-рабе, говорившем на ломве, и задумался. Где он теперь? И жив ли? Встряхнув головой, я снова собрался с мыслями.
– Пушки – оружие огромной силы. Оно призвано устрашать и разрушать, и их действие смертоносно даже при очень небольшой подготовке.
– Где ты их видел? – спросил Ранмару.
– В нескольких сражениях. В Малакке, в Ормузском проливе. Тогда я был еще совсем мальчишкой, но оказался в самом центре войны между двумя великими империями – португальцами и оттоманами.
При упоминании империй Нобунага наклонился ближе к костру, но лицо его оставалось невозмутимым. Огура и Дзингоро отложили дичь в сторону.
– Одна из них вторглась в другую? – предположил Дзингоро.
– Нет. Обе сражались за земли, на которые не имели никаких прав, кроме тех, которые сами же и провозгласили. На кону стояла богатая торговля, и они сражались за владение портами. Каждая из этих великих империй зависела от доступа к морю.
Я замолчал, снова углубившись в воспоминания. Раскачивающиеся палубы португальских кораблей в шторм у Ормуза, моряки, привязывавшие себя к поручням, и рабы, торопливо снующие по мокрым доскам и подтаскивающие пушечные ядра, рискуя быть смытыми за борт, ради того, чтобы хозяева могли сражаться за богатства, которые им не принадлежали. Вражеские корабли, то появлявшиеся перед нами, то снова скрывавшиеся из виду за высокими волнами, ветер, разгонявший холодные капли дождя с такой силой, что они резали кожу, будто ножи.
Остальные продолжали разговор. Я упустил бо́льшую часть сказанного, но при упоминании Нагасаки мое внимание снова вернулось к беседе. Ранмару перечислял порты и феодалов, которые их контролировали.
– …что поменьше – по всем островам, но для больших торговых кораблей лучше всего расположен Нагасаки. Тамошними землями правит господин Сумитада.
Я не сразу решился заговорить, ожидая, что кто-нибудь поправит Ранмару или что он сам исправит свою ошибку, но этого не произошло. Он продолжал говорить, перечисляя врагов и союзников Сумитады.
– Прошу прощения, – перебил я и, повернувшись к Нобунаге, склонил голову. – Извините, если вы это уже знаете. Возможно, известие еще не дошло до Адзути.
Я осекся, но Нобунага жестом приказал мне продолжать.
– Когда я только прибыл сюда, мы должны были пристать в Нагасаки, но вместо этого решили бросить якорь в заливе Кутиноцу. Господин Сумитада владеет окрестными землями, но он больше не владеет портом.
– Тогда кто им владеет? – спросил Ранмару.
– Господин Сумитада передал управление Нагасаки отцу Валиньяно.
По ту сторону костра лицо Нобунаги, казалось, на мгновение помрачнело. Потом воцарилась тишина. Все ждали, что он скажет. Он подобрал лежавшую рядом куртку и встал.
– Пора возвращаться, – спокойно произнес он. – Довольно праздности на сегодня.
Бо́льшую часть посетителей Нобунага принимал в маленькой комнате на втором этаже замка. Гостей поважнее проводили на первый этаж, во дворик, где проходил турнир сумо, но для более неофициальных дел Нобунага предпочитал менее торжественную обстановку.
В комнате на втором этаже с удобством могло разместиться человек десять. Для этого посетителям нужно было подняться на один пролет лестницы, увидев как раз столько искусно расписанных центральных колонн, сколько нужно, чтобы предстать перед Нобунагой с приличествующим трепетом. Он сидел, скрестив ноги, на деревянном помосте у задней стены, приподнятом ровно настолько, чтобы быть выше любого посетителя, но не слишком.
Я стоял по правую руку от помоста, пока он принимал доклады о ходе войны от одного из конных гонцов.
– Кампания на западе продвигается, но медленно. И Акэти, и Тоётоми выиграли первые сражения, но против мелких сторонников Мори. Тоётоми по северной дороге наступает более агрессивно. Силы Акэти… увязли в осаде замка Яками, – всадник откашлялся, надеясь, что известие не будет встречено слишком плохо. – Однако обе армии в хорошем положении, мой господин.
– Что предпринимают Мори? – спросил Нобунага.
– Клан Мори еще не бросил в бой все силы, мой господин. Но они не могут долго терпеть истребление своих вассалов. Нам известно, что вскоре они должны выступить.
