Эти же руки никогда не обнимали любимую, не касались мягкой кожи ее щек, не гладили ее кос. Эти умели убивать, но никогда никого не ласкали. Эти руки были готовы держать что угодно ради выживания, но в конце концов оказались пустыми и, возможно, так пустыми и останутся.
– Исаак.
Я отнес копье к кузнецу на заточку и теперь ждал во дворе. Имя я сначала не узнал и не сразу понял, что когда-то меня звали именно так. Подняв голову, я увидел знакомые одеяния приближающихся иезуитов. Улыбчивое лицо брата Органтино и суровое выражение на лице отца Валиньяно.
Я снова почувствовал, что меня охватывает отвращение, но потом успокоился, вспомнив о прежней верности. Я невольно поклонился им. От старых привычек бывает трудно избавиться.
– Приветствую вас.
– Ты одет прямо как настоящий японец.
Как и всегда у Валиньяно, было непонятно, означают ли его слова похвалу или издевку. Его взгляд упал на красно-золотые рукояти мечей, висевших у меня на поясе, и хотя я носил их с гордостью с того самого момента, как мне их вручили, этого взгляда хватило, чтобы омрачить мою гордость, и я опустил одну руку на пояс, чтобы прикрыть их.
– Хорошо выглядишь, – вмешался Органтино. – Мы рады видеть тебя таким.
– Благодарю вас, брат. У меня все хорошо. Что привело вас сюда?
Уже много недель я говорил только по-японски, и перейти снова на португальский оказалось не так-то просто. Я вспомнил, как священники в нашей маленькой семинарии наказывали меня всякий раз, когда я ошибался в произношении слов, но также не мог не вспомнить, как терпеливо отец Валиньяно впоследствии поправлял меня, когда учил японскому. Португальские слова теперь казались мне чужими. Приходилось задумываться во время разговора, и это неудобство ставило меня в положение обороняющегося.
– Нас позвали надзирать за завершением строительства.
– Ты рад, что у тебя снова будет место для молитвы? – безучастным тоном спросил Валиньяно.
Я посмотрел в глаза тому, кто отдал меня.
– Не сомневаюсь, что это будет красивая церковь. Уверен, она будет стоить той цены, которая за нее уплачена.
Органтино потупил взор, но выражение лица Валиньяно не изменилось.
– Любая цена была бы незначительной. С этим согласился бы любой верный слуга церкви.
Тон его был вопросительный. Он прощупывал, может ли по-прежнему рассчитывать на мою верность. Я попытался скрыть от него свои чувства, но знать тактику Валиньяно еще не значило уметь от нее защищаться, и я отвел взор.
Кузница была открыта, и я смотрел, как кузнец точит мое копье, высекая искры из наконечника каждым движением точильного камня. Рядом с ним оружейник сплетал вместе металлические пластинки размером с половину ладони, пропуская нить через отверстие в углу и собирая из них ряд, а затем скрепляя между собой ряды, чтобы сделать легкий и гибкий нагрудник. Другой полировал деревянный приклад, который потом будет высверлен под ствол аркебузы, которая качеством не будет уступать оружию, на торговлю которым так сильно полагались иезуиты.
Если Валиньяно и был удивлен, увидев ее изготовление, или вообще заметил это, то не подал виду.
– В Японии отличное дерево, а в умении выбрать хороший камень им, должен сказать, нет равных. Не сразу удалось объяснить их ремесленникам, что такое витражное стекло, но они принялись за работу довольно умело. Думаю, храм будет великолепен.
– Значит, церковь будет выглядеть как положено церкви, – подытожил я.
Валиньяно нахмурился, услышав мой тон.
– Это шаг вперед. Церкви, построенные в виде местных святилищ и храмов, всегда были только началом. Способом принести покой тем, кто сомневается в желании узнать Слово Божье. Но существует разница между тем, чтобы узнать Слово Божье, и тем, чтобы принять его. Принятие требует отказа от привязанности к старым обычаям. Думаю, многие здесь к этому готовы. Как ты считаешь?
– Значит, ваше путешествие увенчалось успехом?
Мы на мгновение встретились взглядами. Валиньяно стоял ко мне вполоборота. Он задумчиво погладил подбородок, потом повернулся ко мне лицом и ответил:
– Да, оно получилось вполне успешным. Многие готовы услышать нас. Но, как я тебе уже когда-то говорил, чтобы распространить наш голос, нужны ресурсы. Я слышал, что Нобунага несколько… озабочен нашим контролем над портом в Нагасаки.
– Похоже, у вас, как обычно, шпионы есть везде.
Валиньяно с отвращением покачал головой.
– Мы не прибегаем к услугам шпионов. Однако ты и сам понимаешь, как важно знать, что происходит. И ты точно так же понимаешь значение Нагасаки для нашей миссии здесь. Это не просто форпост, но и источник финансирования наших трудов. Разве тот, кто будет править всей страной, откажет нам в такой мелочи?
– Вы никогда не требуете «мелочей». И вам прекрасно известно, что мне приходилось видеть армии, сражавшиеся и за меньшее.
– И Нобунага действительно собирается так поступить?
– Я не могу говорить за своего господина.
– Зато я говорю за своего. И Его словами нельзя пренебрегать.
За моей спиной возник кузнец.
– Ваше копье готово.
Он коротко поклонился мне и вернулся в кузницу, а Валиньяно улыбнулся.
