– Я провел с иезуитами несколько лет. Многие из них – безвредные священники, истово верующие. Но некоторые из них совсем не такие. Некоторые – солдаты, преступники, убийцы, получившие выбор между казнью и спасением. Среди них есть опасные люди.
Избавившись от перчатки и ястреба, Нобунага встряхнул рукой. Взяв у сокольничего еще кусок утиного мяса, он сам покормил ястреба.
– Ястреб должен усвоить различие между сокольничим и хозяином. А теперь идем за журавлем.
Мы кружили по болотам, чавкая грязью под сапогами. Другие должны были оставаться неподалеку, но не слишком близко.
– Позволю себе сказать, мой господин, что вы, возможно, слишком успокоились.
Нобунага резко обернулся ко мне. Хотя он всегда был не против вольных бесед наедине, на мгновение я испугался, что зашел слишком далеко.
– Я прекрасно понимаю опасность, – ответил он. – Устремления иезуитов, интриги императорского двора. Покоренные феодалы, чрезмерно щедрые в своих дарах и славословиях, и остатки сопротивления и недовольные в провинциях. Я не безрассуден и не глуп, Ясукэ, но я не собираюсь на каждом шагу прятаться за спинами войска.
Журавля мы нашли на поляне. Одно крыло подвернуто под тело, другое – распластано по земле. Его шея вытянулась длинной змеей. На ней виднелись две глубокие раны, и кровь обагрила белоснежные перья. Одна нога еще подергивалась, а взгляд журавля медленно скользил по небу, с которого он упал. Нобунага достал из-за пояса кинжал и вскрыл горло журавлю, чтобы ускорить его смерть.
– Когда замыслы человека велики, столь же велики будут и препятствия на его пути. И враги, стоящие перед ним. Люди, которые не уверены в доверии, никогда не будут верны. Это риск, но он необходим.
Подошел сокольничий с полотенцем. Нобунага вытер сначала кинжал, потом руки.
– Ты понял?
Нобунага посмотрел на меня, и я понял, что это был урок. Слухи о моем скором назначении, похоже, были правдивы. Нобунага собирался наделить меня землей, поставить руководить людьми, и руководить как следует. Я кивнул.
– Что будет с матерью Акэти? Будут ли переговоры о ее безопасном возвращении?
Сокольничий начал чистить и заворачивать журавля. Нобунага присел, разглядывая землю на том месте, куда упала птица.
– Акэти всегда был верен. Он понимает порядок вещей, природу войны.
Если Нобунага и собирался сказать что-то еще, то его прервали. Я услышал приближающиеся шаги, шелест высокой травы и чавкающие звуки сапог, вырывающихся из цепкой хватки болотной грязи. Появились трое стражников, и один из них с поклоном сообщил:
– Мой господин, прибыл гонец. Вести с запада.
Нобунага даже не потрудился переодеться, поэтому и я не стал. Я снял сапоги на ступенях замка и надел пару сандалий прямо на мокрые после болота носки. Ранмару с полудюжиной пажей собрались в небольшой боковой комнате на третьем этаже, куда привели гонца.
Тот бросился на колени с поклоном, потом встал и торопливо заговорил:
– Войско Тоётоми продолжает осаждать замок Такамацу. Позиции надежные, но Тоётоми позволил нескольким гонцам ускользнуть, чтобы противник поверил, что нашел бреши в наших порядках. Мори созвали своих вассалов и движутся на Тоётоми. Тоётоми смиренно просит моего господина о помощи.
– Сообщи ему, что он получит помощь. Поешь. Отдохни, если нужно. Свежую лошадь получишь у конюшего. Но выезжай с моим посланием как можно скорее.
Гонец снова поклонился и попятился из комнаты.
– Мы выступим к Такамацу? – спросил Ранмару.
Нобунага помолчал, смакуя приближающуюся победу. Тоётоми был послан на запад не для завоевания, а чтобы спровоцировать противника. Если Мори наконец решили вступить в бой и задействовать основные силы, наша победа должна стать решающей. Лишь некоторые острова и мелкие провинции останутся неподвластны клану Ода, но они будут не в состоянии бросить вызов.
– Все выступят к Такамацу, – произнес он. – Разошлите гонцов, собирайте армию. Войско Акэти выступит немедленно, чтобы прикрыть фланг Тоётоми. Силам Токугавы придется проделать дальний путь, они станут нашими подкреплениями.
– А мы? – спросил я.
Нобунага ответил не сразу.
– Мы отправимся в Хонно-дзи. Императорский двор уже достаточно долго ждет нашего ответа, и их терпение не безгранично. Я приму от них титул. Наши люди пойдут к Такамацу без нас. Я возьму с собой в Киото сотню воинов. Так мы будем двигаться быстро и соединимся с Тоётоми и Акэти еще до начала сражения.
Я открыл было рот, чтобы усомниться в мудрости решения ехать в Киото всего с сотней человек, но решил не возражать. Нобунага посмотрел на меня и кивнул, словно прочитав мои мысли и поняв, что я передумал. Все было решено. Нобунага отдал распоряжения.
– Передайте приказы Акэти и Токугаве. Отберите людей, которые поедут с нами, и собирайтесь в дорогу. Отправьте гонца к императору, сообщите, что я прошу двор об аудиенции. Подготовьте храм. Выезжаем в Хонно-дзи завтра утром.
