Я не видел его лица, но по голосу чувствовалось, что он улыбается. За нашей спиной другие воины Ода последовали нашему примеру и начали осыпать насмешками и оскорблениями людей, собравшихся на балконе. Солдаты Акэти переминались с ноги на ногу и неуверенно переглядывались. Из-за их спин послышался громкий хриплый голос. Они расступились, пропуская в коридор Хидэмицу. Тени на его лице подчеркивали свернутый направо нос.
– Что такое? Ручной тигр Нобунаги высунул голову из клетки и вздумал порычать на нас?
Несмотря на тени, я увидел презрительную усмешку на его лице. Из-за его спины донеслись нервные смешки солдат. Я был больше не в силах сдерживать ярость.
– Можешь смеяться сколько угодно, Хидэмицу, но в глубине своего нутра ты знаешь правду: клетка не защищает тигра от мальчика. Она защищает мальчика от тигра.
Ухмылка исчезла с лица Хидэмицу.
– Слышать, как ты говоришь на нашем языке, – оскорбление для моего слуха. Видеть, как ты носишь меч за поясом и принимаешь почести, не предназначенные тебе, – обида, которую я более не должен терпеть.
– Тогда иди сюда! Если ты считаешь, что я недостоин, то докажи слово делом!
Он огляделся, и я почти увидел расчеты, проносящиеся в его голове. Узкий коридор сведет на нет его преимущество в умении, скорости, работе ног и даст мне преимущество в размере, силе и длине рук. Он отступил и приказал своим людям атаковать.
По балкону пронеслись крики, призывы к мужеству, и первая волна, подняв оружие, бросилась в коридор.
– Лучшей компании, чтобы умереть, нельзя и пожелать, – прошептал Ранмару.
Сталь зазвенела о сталь, но это были простые пешие воины, а мы были самураями. Я рубил врагов мечом, бил их плечом, локтями, ногами. Кровь плескала во все стороны, окрашивая стены красным и черным, а деревянные колонны крошились и трещали от силы ударов. Воины Акэти отступили.
Снова посыпались оскорбления и издевки. В дверях над плечами тяжело дышащих солдат маячило изуродованное лицо Хидэмицу. Он обернулся и махнул руками кому-то в направлении двора. Спустя несколько мгновений пехотинцы Акэти расступились, и в дверях заняли позиции лучники.
– В покои господина! – закричал Ранмару, и мы бросились бежать по коридору.
Дзингоро, раненный в бедро, бежал слишком медленно и понимал это. Огура схватил его за плечо, чтобы потащить за собой, но Дзингоро сбросил его ладонь и повалил брата. Я обернулся, чтобы подхватить Дзингоро, но на мгновение встретился с ним взглядом и увидел в них спокойную решимость. Вместо этого я схватил Огуру и помог ему встать.
Я кивнул Дзингоро, но времени для чего-то большего не оставалось. Лучники Акэти пустили стрелы в узкий коридор. Дзингоро бросился вперед, широко раскинув руки, чтобы принять на себя как можно больше стрел и прикрыть наш отход. Если Огура и вскрикнул, то я его не услышал. Я последовал за остальными по коридору к покоям Нобунаги, волоча за собой обмякшего Огуру и надеясь, что он отвернулся и не видел, как его брат пожертвовал собой.
Нобунага лежал на большом татами посреди своей комнаты. Слуга отломил древко и извлек наконечник, а теперь перевязывал рану. Нобунага посмотрел на наши лица, когда мы ввалились в комнату, и все понял.
– Ступай, – сказал он слуге. – Собери остальных и уходите, скажите им, что не вооружены. Они не отпустят вас, но если у них осталась хоть капля чести, то не причинят вам вреда.
Слуга кивнул и выбежал из комнаты. Я огляделся, чтобы понять, кого мы потеряли. Нас осталось всего девять человек – бледных, окровавленных, усталых.
– Время пришло, – произнес Нобунага.
– Нет, мой господин, мы можем… – Ранмару понял, что возражать бесполезно, и замолчал.
Ему нечего было ответить. Стиснув зубы, он спросил:
– Чего вы хотите?
– Сжечь храм.
– Дзингоро… – пробормотал Огура.
Он повесил голову, оплакивая погибшего брата, но это длилось не дольше пары мгновений. Потом он собрался с духом и вскинул подбородок. Лицо его было непроницаемым, но в глазах горел огонь.
– Они в коридоре.
– Значит, мы их оттуда прогоним, – я вытер клинок, взятый у убитого солдата Акэти, и повернулся, чтобы снова выйти в коридор.
Остальные выстроились за мной. Ранмару собрал горящие светильники и раздал по одному каждому из наших воинов, оставив только один освещать комнату Нобунаги.
– Быстро и безжалостно, – сказал он.
Мы выскочили в коридор с боевым кличем. Истыканное стрелами тело Дзингоро лежало среди других убитых, но никто даже и не взглянул на него. Солдаты Акэти не ожидали нападения и быстро отступили обратно на балкон, надеясь, что открытое пространство позволит им использовать преимущество в численности.
Мы столкнули с дюжину врагов через перила и швырнули светильники, от которых балкон сразу же вспыхнул. Некоторые солдаты продолжали сражаться, но большая часть воинов Акэти поспешила спуститься по лестнице и восстановить строй. Их лучники быстро опомнились и дали залп.
