Так что начало визита было оптимистичным и на высокой ноте. Так как мне было плохо не на шутку, я решила не думать о прошедшем эпизоде, а сосредоточиться на данном моменте, и начала ему рассказывать, как трудно сочетать аритмию с постоянным головокружением и сотрясением мозга. Также я ему рассказала о том, что много лет назад аритмия у меня началась после укола, содержащего адреналин. Мой рассказ его абсолютно не интересовал. У него горели глаза от радости, что в руках у него оказался такой хороший случай: жалкая, несчастная, плохо себя чувствует, куча симптомов, следовательно, куча и куча тестов. Он тут же мне сообщил, что знает как меня лечить, и быстро по-деловому перешёл к изложению своего плана.
– В первую очередь нам нужно найти причину твоего обморока. Для этого у меня есть прекрасный тест, называемый тилт-тест (tilt table test). Мы ремнями привяжем тебя к столу, поднимем стол в воздух и начнём вращать его в разных направлениях в надежде, что ты быстро потеряешь сознание. Тогда мы на кардиограмме поймаем момент твоего обморока и посмотрим, что именно послужило его причиной. Если же ты сознание не потеряешь (что маловероятно), у нас есть запасной вариант. Мы сделаем тебе укол адреналина и продолжим вращать стол в воздухе. Тогда ты уж точно потеряешь сознание, и мы найдём причину.
Говорил он с горящими глазами, потирая руки, не глядя на меня и не замечая, что я легко могу потерять сознание от его речи. Лучше бы подключил аппаратуру.
В момент, когда он переводил дыхание, я еле-еле умудрилась напомнить, что как-то раз от адреналина чуть не отправилась на тот свет. Это не произвело на него никакого впечатления, он вдохновенно продолжал:
– А в том крайнем случае, если это тоже не сработает, мы сделаем тебе катетеризацию, то есть просунем зонд из паховой вены в сердце и посмотрим там на все импульсы и электрическую проводимость. И если мы что-нибудь там найдём, то сделаем аблацию – устраним очаги нарушения ритма. А ещё мы сделаем тебе ультразвук сердца и ядерный стресс-тест, – никак не мог остановиться Мерберг.
Тут я не выдержала и прервала его, сказав, что у меня сотрясение мозга, я еле дошла до этого офиса, меня беспокоит аритмия, и пока я не разберусь с этим состоянием, мне как-то не очень хочется падать в обморок на вертящемся в пространстве столе. Он не понял моего нежелания терять сознание и сказал, что большинство его пациентов делают это в 90-летнем возрасте и ничего, остаются живы, так что мне вообще не о чем беспокоиться. Тут я окончательно поняла, что помощи мне здесь не видать, и распрощалась, не дав согласия ни на один из предлагаемых тестов. Он даже как-то растерялся и недоумевал, почему столь конструктивный план лечения мне не понравился.
Было ясно одно: к Мербергу я больше не вернусь. Держась за заборы и стены, я дошла до дома. Несмотря на плохое самочувствие, хватило юмора по достоинству оценить ситуацию.
Буквально через несколько дней после легендарного визита к мастеру по составлению долгосрочных конструктивных планов произошло следующее. Я ждала старшего сына после окончания его школьных занятий и разговорилась с мамой его одноклассника, которая заметила, что я стою шатаясь и держась за стену. Она поинтересовалась, что со мной происходит, и я ей сказала, что недавно упала в обморок и получила сотрясение мозга, после чего никак не могу прийти в себя. Выслушав меня, она сказала:
– Ой, ты знаешь, я тоже прошлым летом потеряла сознание и упала лицом на корт, когда играла в теннис. Мне врач говорил: «Ничего, бывает, не обращай внимания, наверное, был жаркий день и организм был обезвожен». Как же я могла так оставить, не разобравшись? А вдруг это снова случится? Я попросила кардиолога сделать все тесты, которые он только мог предложить. Мне сделали ЭКГ, ультразвук сердца, ядерный стресс-тест, нацепили монитор – ничего не нашли. А я боялась играть в теннис. Я стала изучать другие возможные тесты в интернете и наткнулась на совершенно потрясающий тест, называется тилт-тест (
Тут я заинтересовалась:
– Да, и что же показала кардиограмма?
– Ничего, мне сказали, что я здорова. Обязательно сделай этот тест, он тебя успокоит!
Я поблагодарила за совет, но ничего не поняла. А почему она больше не боится, что может упасть в обморок во время игры в теннис? А ещё я подумала, как было бы здорово, если бы с самого начала мне попался её доктор, а ей – Мерберг. Все четверо были бы довольны. Но, видимо, так не положено.
