– Это дым на сцене, под покровом которого готовится главный фокус, – промолвила леди Гренвилл. – Самые опасные заговорщики по-прежнему на свободе. Они используют прекраснодушных мечтателей из Лондонского Корреспондентского Общества для того, чтобы заронить в умах англичан мысль о том, что Англии король не нужен. Если Гарроу отправит их на виселицу, настоящим злодеям это только на руку. Те предстанут мучениками в глазах народа. Если короля убьют, многие сочтут, что сбылось то, ради чего эти страстотерпцы пожертвовали своими жизнями.
– Вот уж не ожидал, – промолвил Кирилл Карлович, но умолк, не закончив мысли.
Он подумал о том, что пятнадцать минут назад в объятиях молодой обольстительницы не мог вообразить, что свидание перетечет в столь серьезный разговор.
– Не ожидал, что граф де Ла-Ротьер связан с заговором? – спросила леди Гренвилл. – Может быть, и не связан. Скорее всего, он не подозревает, в какую игру его втянули.
– Но ты знаешь, – вымолвил Кирилл Карлович.
– Кое-что. Не секрет, что государственная власть практикует перлюстрацию. Так вот стало известно, что граф де Ла-Ротьер едет в Лондон, сопровождая какую-то картину. До живописи никому дела не было. Но кто-то попросил графа де Ла-Ротьера доставить в Лондон снадобье, с помощью которого покончил с собой маркиз Кондорсе.
– Да! – воскликнул князь Карачев. – По дороге в Лондон граф рассказывал о том, что маркиз отравился.
– Вот видишь, – улыбнулась баронесса. – Твои слова подтверждают мысль о том, что граф де Ла-Ротьер не знал, какую цель преследуют заказчики. Иначе он придержал бы язык и лишний раз не упоминал маркиза, а тем более обстоятельства его смерти.
– Итак, вы попросили Чернецкого проследить за де Ла-Ротьером, а тот упустил графа, – сказал князь Карачев.
Леди Гренвилл положила руку поверх ладони юноши и с улыбкой промолвила:
– Ты правильно понял. Картину должен был встретить в Грейт-Ярмуте мистер Зиборский. Чернецкий водит дружбу с поляками. Было решено, что он якобы случайно встретит Зиборского в Грейт-Ярмуте. Не вызывая подозрений, он следил за де Ла-Ротьером. Неожиданностью для всех стало твое прибытие на одном судне с графом. Ты взялся опекать де Ла-Ротьера, что оказалось удачей для Чернецкого. Однако в Лондоне граф ускользнул у всех из-под носа. Никому неизвестно, где он.
– Позволь деликатный вопрос, – сказал Кирилл Карлович. – А русский министр знает о том, что Чернецкий выполняет задания министерства иностранных дел Англии?
– Знает, – ответила леди Гренвилл. – Что ж тут такого? Нет ничего предосудительного в том, чтобы помогать друг другу. Тем более, что интересы России здесь никак не затрагиваются. Правда, о том, что речь идет о покушении на короля, знаешь только ты. Мы представляли дело так, будто подозревали графа де Ла-Ротьера в распространении революционных идей.
Кирилл Карлович нахмурился. Выходило так, что вокруг него шла игра, о которой все всё знали, а его одного держали в неведении. Согревал душу тот факт, что англичане не до конца посвятили русского министра в суть вопроса. О том, что де Ла-Ротьер подозревался в причастности к подготовке покушения, знал только он, князь Карачев.
Но все же было досадно, что Воронцов, Лизакевич и даже Чернецкий относились к нему как к недорослю и не посвятили в тонкости дипломатической службы.
Будто нарочно, чтобы подтвердить эту обидную мысль, леди Гренвилл сказала:
– Признаюсь, мой супруг считает, что ты ничем нам не поможешь. Это была моя идея – поговорить с тобой. В конце концов, решили, что хуже не будет. А у меня появился повод для встречи.
Кирилл Карлович совершенно запутался в чувствах. С одной стороны, было обидно, что ни в русской миссии, ни в английском министерстве не воспринимали его всерьез. С другой стороны, было лестно слышать, что очаровательная Энни искала способ для свидания. Розовое варенье бурлило. А любовные баталии усилили жар.
– Если я ничем не помогу, у тебя не будет повода для новой встречи, – сказал Кирилл Карлович.
– А ты поможешь? Ты знаешь, где сейчас граф де Ла-Ротьер? – спросила леди Гренвилл.
– Нет, – Кирилл Карлович покачал головой, – я не знаю.
Баронесса вздохнула и с грустью промолвила:
– Тогда будет непросто найти повод для свидания.
– Но я знаю кое-кого, кто знает, где находится граф де Ла-Ротьер, – сказал князь Карачев.
– Знаешь? – обрадовалась баронесса.
– Знаю, – подтвердил Кирилл Карлович. – Этот человек сейчас здесь, в этой комнате.
Леди Гренвилл с напускным ужасом отшатнулась от юноши и посмотрела на кошку. Та потягивалась, глядя на гостью снисходительным взглядом.
– Надеюсь, это мисс Поппи? – улыбнулась баронесса. – Или здесь еще кто-то прячется?
Князь взял ее за руку, рассмеялся и сказал:
– Энни, не волнуйся! Здесь никого нет, кроме нас. Никто не прячется в платяном шкафу.
– Ки-Ки, я тебя не понимаю, – баронесса перешла на серьезный лад.
– Все очень просто. Я знаю одну даму. Самую очаровательную, самую прекрасную во всем свете. И она знает, где скрывается граф де Ла-Ротьер.