Леди Гренвилл ушла. Князь вышел проводить баронессу. Ее слуга помог ей подняться в карету, поджидавшую подле дома. Энни подала на прощание руку. Кирилл Карлович коснулся ее губами. Экипаж покатил прочь по Харли-Стрит.
Юноша поднялся наверх и принялся расхаживать по апартаментам, стараясь унять волнение. Он условился с баронессой, что поздним вечером она пришлет за ним экипаж. Предстояло втайне от всех встретиться с министром иностранных дел, с ее мужем.
Теперь Кирилл Карлович мучился оттого, что собирался обмануть русского министра, Воронцова.
Он обещал Семену Романовичу соблюдать условия домашнего ареста. А сам намеревался под покровом ночи нанести визит министру иностранных дел Англии.
Кирилл Карлович пытался решить, что хуже: нарушить слово, данное его превосходительству, или без ведома его превосходительства вступить в переговоры с министром иностранных дел.
Семен Романович отнесся к нему с отеческой заботой, рассказал о том, как в тот день, когда свергли Петра III, будучи 18-летним юношей, попал в Петропавловскую крепость.
«Так в том-то и дело, что в крепость!» – мысленно восклицал Кирилл Карлович.
А если бы юного Воронцова не заперли под замок, разве сидел бы он сложа руки. Конечно, нет. Как знать, может быть, история пошла бы по совсем иному руслу. Император Петр остался бы жив.
Князь Карачев оборвал мысли, принявшие опасное направление. Строить предположения о судьбе государыни-матушки, случись, не было бы трагедии в Ропше, Кирилл Карлович не смел.
Однако он был уверен в том, что Воронцов не стал бы безучастным наблюдателем. Вот и он, князь Карачев, не останется дома.
Появился Петюня. Кирилл Карлович посмотрел на часы. Он порадовался тому, что камердинер не помешал свиданию с леди Гренвилл.
– Долго ты, – сказал князь Карачев. – Понимаю так, что ты застал их только на обратном пути.
– Пришлось битых два часа околачиваться возле их дома, – ответил Петюня. – Но все прошло великолепно. Вдруг они возвращаются откуда-то, одетые в черные платья…
– Хоронили Аркадиуса Зиборского, – догадался князь Карачев.
– Мисс прочитала ваше письмо, – продолжил Петюня. – Она посоветовалась с миссис, и миссис просила сказать, что они почтут вас визитом завтра в два часа пополудни.
– Миссис просила?! – изумился князь Карачев. – Как вы друг друга поняли?
– Сэр, вы не предупредили, что миссис говорит по-русски, – с укоризной промолвил мистер Лонди.
Сказав это, он замялся и отвел взгляд. Почуяв неладное, князь Карачев спросил:
– И как тебе пришло в голову заговорить с ней по-русски?
– В том-то и дело, сэр, что не пришло, – вздохнул Петюня. – Пока они читали письмо, я высказался в том духе, что юная леди хороша собой, да и миссис еще ничего. Я выразился по-русски. В голову не пришло, что миссис поймет…
– Петюня, не юли! – рассердился Кирилл Карлович. – Скажи точно, что ты сказал!
– Знаете, сэр, у коров такие красивые глаза, – промямлил мистер Лонди.
– Ты высказался в том духе, что «эх, какая красивая телка! да и старая корова вполне сгодится!» – воскликнул князь.
– Вот видите, сэр! – воодушевился Петюня. – Вам тоже пришли в голову такие сравнения!
– А что делали джентльмены? – спросил князь.
– Они сразу прошли в дом. Дамы задержались, в этот момент я и передал записку. За кого же вы меня держите! При мужчинах, конечно же, я не стал бы…
Мистер Лонди понуро опустил голову, ожидая взбучки. Князь рассмеялся и сказал:
– Петюня, теперь ты отправишься на Пикадилли. Зайдешь в дом герцога Бэрримора. Вход там свободный. Дом еще не достроен. Внизу обосновался какой-то портной. Но ты поднимешься наверх и, если повезет, застанешь леди Шарлотту Бэрримор, вдову герцога. Скажи, что я хочу брать у нее уроки. Брать здесь, у себя дома. Пусть завтра с утра явится сюда. А чтобы у нее не возникло сомнений, вот ей задаток.
Кирилл Карлович высыпал в ладонь Петюне несколько монет. Тот посмотрел на деньги и промолвил:
– Сэр, а что за уроки дает леди Шарлотта? И потом – герцогиня! Думаете, она купится на это?
– После такого задатка она будет встречать рассвет у нашего порога, – ответил Кирилл Карлович. – Ступай. Леди Шарлотта нужна мне завтра с утра. Надо будет успеть выпроводить ее до прихода полячек.
Мистер Лонди кивнул, развернулся и ринулся было к выходу, но князь Карачев ухватил его под локоть. Петюня с виноватым видом прикусил губу.
– И накрепко запомни вот что! – строгим голосом сказал князь Карачев. – Чем бы леди Бэрримор тебя не удивила, хоть своей красотой, хоть родом занятий, придержи язык!
– Не волнуйтесь, сэр! – Петюня жестом показал, как запирает рот на замок.
Уже в дверях юноша вновь окликнул камердинера.
– Послушай, Петюня, а не знаешь ли ты, что за место такое в Лондоне – Кошачья Задница?
– Кошачья Задница? – удивился камердинер.
– Да, – подтвердил юноша. – Я слышал, как один человек сказал «Cat’s asshole».
– Сэр, думаю, вы немного ослышались. Думаю, он сказал «Cat’s Hole», Кошачья Дыра.
– Разница небольшая, – Кирилл Карлович подошел к окну и, разглядывая улицу, добавил: – Ты знаешь это место?