– Было бы обидно, – промолвил Аглечан. – Мне почудилось, что за мной следят. Я решил проверить…
– Я не следил! Я хотел догнать вас, – поспешил оправдаться Кирилл Карлович.
– Но что вы здесь делаете под проливным дождем?
– Я рад, что нашел вас, – сказал юноша. – Обстоятельства таковы, что я вынужден покинуть Англию. Было бы досадно уехать, не попрощавшись с вами.
Мистер Джентль вскинул брови. Однако князю показалось, что тот больше изображал удивление, нежели был удивлен на самом деле.
– И мне было бы досадно, если бы вы вдруг исчезли, – произнес Аглечан.
Мистер Джентль, придерживаясь за бронзового Пьеро, вышел навстречу Кириллу Карлович и промолвил:
– Переулок Святого Мартина – это колония художников.
– Кто-то решил скрасить их обитание фигурами, порожденными их же воображением, – сказал князь Карачев.
– Мы с вами насквозь промокли. Буду рад, если вы задержитесь в Лондоне, но только не по причине простуды. Идемте в «Голову турка», пропустим по стаканчику виски, – предложил мистер Джентль.
Взяв под руку юношу и поддерживая его, Аглечан провел его ко входу в заведение. Над крыльцом красовалась вывеска «Голова турка».
Мистер Джентль приоткрыл дверь, пропустил вперед юношу и вошел следом. Все столики оказались заняты. Они встали у барной стойки.
– Будете виски?
– Не помешает, – ответил князь Карачев. – Но совсем чуть-чуть. Сегодня у меня много дел. Нужна свежая голова.
Перед мысленным взором возник сердитый Назаревский. Кириллу Карловичу казалось, что он слышит голос: что за ракалия!
– Много дел? – удивился мистер Джентль. – Но уже вечер.
Они выпили, и Аглечан сказал:
– Жаль, что вы покидаете Лондон. Вы не успели ни познакомиться с местными порядками, ни узнать о том, как живут англичане, как устроено государство.
– Хм, любопытно, – промолвил Кирилл Карлович. – Сегодня днем я имел беседу со своим приятелем. Коллежский советник Хрисанф Иванович Чернецкий. Вы сейчас повторили его слова.
– Что же тут странного? – возразил мистер Джентль. – А какая же еще польза от поездок заграницу, если только вы не праздный зевака.
Кирилл Карлович задумчиво на пустой стакан и вздохнул. Он помнил о предстоящей встрече с министром иностранных дел Англии.
– Чему тут учиться? Разве что тому, как государство не должно быть устроено, – сказал Кирилл Карлович.
– Вот как, – с досадой промолвил мистер Джентль. – Отчего же вы сделали такой вывод?
– Вот я как раз объяснял Чернецкому и вам скажу…
Кирилл Карлович пересказал разговор с Хрисанфом Ивановичем. Юноша все время поглядывал на мистера Джентля. Иногда, казалось, что тому сделалось скучно, и он слушал только из вежливости. Но каждый раз, как князь Карачев сбавлял речь, собеседник настаивал на продолжении.
– Вы правы в том, что реформы – крайне сложное дело. Как провести их так, чтобы народ остался сыт, доволен, как не вызвать волнений, не вызвать бунта, пожалуй, никто не знает. Верно, потому-то никто в вашей стране не решается освободить народ. Сами знаете, к тому состоянию, в котором сейчас пребывает английское общество, путь был тернистым, кровавым. Были и войны, и казнь короля…
– Вот-вот, – кивнул Кирилл Карлович, довольный тем, что мистер Джентль соглашался с ним.
– Но знаете, в чем вы ошибаетесь, – продолжил Аглечан.
– В чем же? – с вызовом спросил князь Карачев.
– Вы полагаете, что в России власть монарха твердая, а в Англии слабая. Но так только кажется. В действительности, в России власть императора крайне неустойчива. А в Англии королевская власть твердая и прочная.
– Помилуйте! – воскликнул Кирилл Карлович. – Вы, верно, никогда не бывали в России. У нас, знаете ли, так. Слова «государыне угодно» – непреложный закон. А здесь что?! Король не может указать суду, не может указать сенату, ну, в смысле этому, вашему… парламенту…
– Вы будете удивлены, но в этом и заключается залог надежности и твердости королевской власти, – сказал мистер Джентль. – Напомню вам, что ваша государыня тридцать два года назад никаких прав на российскую корону не имела. Однако захватила престол и объявила себя императрицей. А где же была твердая власть Петра III? А куда делась твердая власть Анны Леопольдовны и ее сына Иоанна VI? Получается, что если вся власть у одного человека, то каждый раз находится еще кто-то, кто эту власть отбирает и объявляет властителем себя. Пока на его стороне сила, все вынуждены помалкивать. А в Англии такое невозможно.
– Неужто ли невозможно? – воскликнул Кирилл Карлович.
Внутри юноши словно бочка с порохом полыхнула – так велик был соблазн рассказать по секрету мистеру Джентлю, что как раз сейчас, в эти самые дни, в эту самую минуту, готовится покушение на английского короля. И у английского правительства осталась одна надежда: он, князь Карачев. Только он знает, как найти того, кто доставил в Лондон специальный яд.
Посмотреть бы тогда на мистера Джентля! Вот бы он рот разинул!
Однако Кирилл Карлович сдержался. Далось ему это с большим трудом. Велик был соблазн утереть нос англичанину.