– Сэр, только вы уехали, явился какой-то невозможный тип, – пустился в объяснения мистер Поттер. – Как вы велели, ему сказали, что вы выпили бутылку виски и будете отдыхать до утра. Однако эти слова только раззадорили его. Он сказал, что если вам есть, что праздновать, значит, вы должны праздновать с ним. А если пьете с горя, так и он разделит вашу скорбь. Остановить его не было никакой возможности.
Князь Карачев и мистер Поттер оказались перед входом в апартаменты. Кирилл Карлович распахнул двери.
Из своей комнаты вышел Петюня и усталым голосом произнес:
– От таких гостей одна польза – тараканы разбегутся!
– Идемте со мной, – приказал Кирилл Карлович Питеру и Кристоферу Поттеру.
Они втроем вошли в гостиную.
На диване возлежал капитан-поручик Хоуп. Он-то и производил громоподобный храп. В кресле, кое-как прикорнув, дремал подросток. Тот самый, с которым мистер Хоуп спорил в «Морнинг Кроникл».
Кристофер Поттер с опаской остановился. Из-за дверей выглядывали дядька Кузьма и Федот.
– Тысяча чертей! – рявкнул князь Карачев.
– Ты сейчас чертей! – не успев толком проснуться, откликнулся мистер Хоуп.
У мистера Поттера подкосились колени, и он едва не растянулся посреди гостиной. Подросток соскользнул из кресла на ковер, подпрыгнул и стал испуганно озираться.
– А! Князь Кирилл, – капитан-поручик окончательно проснулся и, кивнув на мистера Поттера, сказал: – Этот умник заявил, что вас нет дома. Только не для меня, князь Кирилл! Пока мы не найдем мою Поли!
– Мы обязательно найдем ее, – заверил князь гостя.
– Смотрите, кого я привел. Этот парень поведал занятную историю. Мне без надобности, а вам будет интересно послушать.
Юноша насквозь пропах табачным дымом. Теперь Кирилл Карлович разглядел его. Тому и впрямь было не более шестнадцати лет.
– Сэр, – торжественно сказал он, – меня зовут Уильям Хэзлитт. Я пока только учусь, но мне уже доверяют вести криминальную хронику. Но когда-нибудь я непременно буду писать серьезные статьи…
– Хорошо-хорошо, я нисколько не сомневаюсь в вашем таланте, – сказал князь Карачев. – Но объясните вы мне, что за надобность писать о том, как кого-то зарезали.
– Да! – поддакнул мистер Хоуп. – А тем более, если это неправда!
– Что значит, неправда? – обиделся Уильям Хэзлитт. – Я сообщаю только проверенные факты…
– Тысяча чертей, капитан-поручик! – рявкнул князь Карачев.
– А-а, дьявол! – воскликнул мистер Хоуп, вспомнив уговор с князем. – Виноват! Не могу свыкнуться с мыслью.
– Мистер Хэзлитт, – Кирилл Карлович вернулся к разговору с газетчиком, – так зачем вы пишите об убийствах?
– Сэр, скажите, как вы относитесь к Александру Македонскому? – спросил юный бумагомарака.
– Какое отношение к моему делу имеет Александр Македонский? – удивился Кирилл Карлович.
– Я просто хотел узнать, считаете ли вы его великим? – промолвил Уильям Хэзлитт.
– Все считают его великим, – сказал князь Карачев, почувствовав подвох.
– Вот! – провозгласил подросток, словно собеседник наконец-то угодил в подстроенную западню. – А Уильям Годвин[34] писал, что если Александр Македонский и был великим, так великим палачом.
– Рад за вашего друга! – выдал Кирилл Карлович. – Оригинальный взгляд на историю. Но какое это имеет отношение к делу?
– Самое непосредственное, сэр, – ответил Уильям Хэзлитт. – Если хотите, чтобы ваша газета хорошо продавалась, нужно непременно помещать в ней сообщения об убийствах. И конечно же, о погоде. А Джеймс Перри, сами понимаете, не хочет вылететь в трубу.
– О погоде – это несомненно, – обронил Кристофер Поттер.
– Послушайте, мистер… э-э… Хэзлитт, – вымолвил князь.
– Зовите меня просто Биллом, – сказал подросток.
– Билл, а совсем недавно на Лестер-сквер убили польского эмигранта, пана Зиборского, – сказал Кирилл Карлович, глядя на юного бумагомараку испытующим взором.
– Да, сэр! – обрадовался тот и с гордостью продолжил. – Я был автором заметки о том случае. Я уже рассказал об этом вашему другу. Представляете, ночью его убили, а утром наша газета уже написала об этом!
– Что ж тут представлять, я имел несчастье прочитать твою статейку, – сказал Кирилл Карлович. – Но откуда ты так быстро узнаешь об этих происшествиях? Такое впечатление, что у вас не газета, а промежуточная станция при вознесении на небеса…
– Э-эх, сэр, если бы было так, – ответил юный Уильям Хэзлитт.
– Так как же? – надавил Кирилл Карлович.
– Сэр, мистер Перри доверяет мне и выделяет деньги на плату тем, кто сообщит об убийстве. Об этом многие знают. Потому, как только где-то кого-то кокнут, тут же найдутся те, кто наперегонки бегут ко мне за вознаграждением.
– И кто же, позволь полюбопытствовать, рассказал об убийстве на Лестер-сквер? – спросил князь Карачев.
– О! Это был особенный случай, – ответил Уильям Хэзлитт.
– Ха! Еще какой случай! – воскликнул мистер Хоуп. – Вот тут начинается самое интересное!
– Что же тут интересного? – обронил подросток.
Уильям Хэзлитт умолк, по лицу его пробежала тень. Словно справившись с внезапно вспыхнувшей болью, юный бумагомарака продолжил:
– Примчался среди ночи Джек Уолкер. Я, конечно, отличился. К утру сообщение было уже в газете…