«Но я же говорил мусье Жолли, что мне требуется срочная аудиенция, – сказал себе Кирилл Карлович. – Совесть моя чиста. Да, в тот момент на руках этого документа я еще не имел. Но министр об этом не знает! Пусть пеняет потом на себя».
Князь Карачев сложил документ и спрятал в карман.
Он отправился вниз, решив просить мистера Поттера сварить кофе.
Этажом ниже он встретил миссис Рози и мисс Поппи. Кошки смерили его пренебрежительными взглядами. Кирилл Карлович прошел мимо кота. Спустившись на земляной этаж и обернувшись, Кирилл Карлович оказался лицом к мордашке мистера Смаджа старшего. Зеленые глаза сверкали неодобрительно.
«А если не справлюсь, – подумал князь Карачев. – Получится, что поставил личные, мелкие обиды выше дела, выше жизней русских солдат, которых погубит это оружие».
– Мистер Поттер, – сказал Кирилл Карлович, – я отлучусь ненадолго.
Князь Карачев вышел на Харли-стрит и решительным шагом направился к дому Воронцова.
По обе стороны улицы у русской миссии стояли роскошные экипажи, богатые кареты, кареты попроще и простые коляски. На дверях стоял ливрейный лакей крепкой наружности.
– Не велено пускать, – заявил он.
– Что за ракалия! – рявкнул Кирилл Карлович. – Я князь Карачев!
Он поднес кулак к физиономии лакея. Тот хотя и был крепок по виду, однако не настолько, чтобы тягаться с князем.
Кирилл Карлович прошел в дом. Внутри было множество гостей. Почти все французы.
«Счастливо избежали гильотины», – с сочувствием и иронией одновременно подумал князь Карачев.
– Что вы здесь делаете? – услышал он голос мусье Жолли.
– Мне нужен министр, – ответил Кирилл Карлович.
– Я передал вашу просьбу. Но принять вас сейчас нет никакой возможности. Семен Романович в кабинете. Он занят, – злым голосом произнес секретарь Воронцова.
– Мусье Жолли, вот вы где, – раздался женский голос.
– Ступайте к себе и ждите, – обронил секретарь прежде, чем повернулся к окликнувшей его даме.
Кирилл Карлович направился к кабинету Воронцова. Здесь он застал неожиданную картину. Перед входом выстроились в шеренгу повара. Одетые в одинаковые серые сюртуки с железными пуговицами, они напоминали небольшую армию. Белые колпаки выдавали род этого войска. Среди них оказался и Федот. Вид у него был торжественный. Он со смущением разглядывал отражение в зеркале. Бог весть, что больше казалось ему в диковинку: серый сюртук с железными пуговицами или его собственные борода и усы, ныне аккуратно подстриженные и расчесанные.
Двери распахнулись, и по команде лакея в золотой ливрее Белые Колпаки – Серые Сюртуки прошли в кабинет. Кирилл Карлович воспользовался случаем и устремился замыкающим поварской команды.
В кабинете находился Воронцов и некий господин в красном мундире с голубой лентой. С ним была дама в богатом платье и высокой шляпке. Увидев князя Карачева, министр от изумления вскинул брови, но справившись с эмоциями, благосклонным голосом произнес:
– Месье, – он обращался к гостю, – представляю вам князя Кирилла Карачева.
Господин с голубой лентой приветствовал юношу легким поклоном.
– Князь, – теперь Семен Романович обратился к Кириллу Карловичу, – представляю вам графа д’Артуа и графиню де Поластрон.
Дама подала юноше ручку, и он коснулся ее губами.
– Рад познакомиться с вами, – сказал граф д’Артуа. – Я много наслышан о вашем отце, князе Карачеве.
– Благодарю, Месье, – сказал Кирилл Карлович и решился поправить собеседника: – Князь Карачев, о котором вы наслышаны, приходится мне дядей.
– Тем лучше! – обрадовался граф д’Артуа и, устремив торжествующий взгляд на Воронцова, произнес: – Дядя не откажет в просьбе племяннику! Он же не захочет обидеть родного брата.
Граф д’Артуа рассмеялся так, словно нашел решение сложного вопроса. Семен Романович тоже выдал смешок. Однако холодный взгляд выражал вежливость, но не разделял уверенности гостя в успехе.
– Князь Карачев прибыл только что с полей сражения из Польши, – сказал Воронцов.
Граф д’Артуа и графиня де Поластрон вновь окинули юношу взглядами, преисполненными уважения.
– Как там, в Польше? – спросила дама.
– Процветает французская зараза, но русские войска справляются с нею, – ответил Кирилл Карлович.
– Несмотря на то, что князь еще не стряхнул пыль с полей сражений, – промолвил Воронцов, – он успел отрядить к нам своего повара. Его пироги не знают равных во всей России.
Граф д’Артуа и графиня де Поластрон устремили взгляды на шеренгу поваров.
– Федот, кивни им, – приказал князь Карачев по-русски. – Его превосходительство нахваливает твои пироги.
Повар кивнул. Граф д’Артуа похлопал в ладоши. Семен Романович приказал лакею позвать мусье Жолли. Когда секретарь явился, Воронцов сказал:
– Месье, мадам, мусье Жолли расскажет вам об искусных блюдах от наших поваров. А я попрошу извинить меня. Я оставлю вас буквально на пару минут. Как я сказал, князь Карачев примчался сюда прямо из Польши.
Графине де Поластрон было около тридцати лет. У нее были грустные глаза и тонкие черты лица. Она улыбнулась юноше. Князь почувствовал гордость и подумал о том, сколь счастлив он был, если бы эта гордость была заслуженной.