Князь Карачев показал на свежий кошачий портрет.
– Прошу вас, сделайте подпись внизу «мисс Поппи», так зовут эту кошку. И назовите вашу цену.
– Помилуйте! – воскликнул художник. – Картина ничего не стоит. Я отдам ее просто так. В знак благодарности.
– Но мне она нужна для подарка, – возразил Кирилл Карлович. – Неудобно брать просто так.
– Сделайте милость, – сказал художник.
За разговором он исполнил просьбу юноши. В правом углу картины появились слова «мисс Поппи», а левом углу художник поставил подпись.
– Вот что я вам еще скажу, – понизив голос, промолвил князь Карачев, – если появится домовладелец, ни в коем случае в его присутствии не говорите, что портреты его кошек ничего не стоят.
– Договорились, – заговорщицким тоном сказал мистер Бичи.
– Мистер Поттер, – распорядился князь Карачев, – как только краски высохнут, отправьте картину в дом лорда Гренвилла. На упаковке надпишите, что это подарок баронессе леди Энн Гренвилл.
В сердце юноши трепетали крылышками бабочки. Он полагал, что на приеме встретится с Энни.
Кириллу Карловичу не давало покоя отсутствие мистера Лонди. Юноша подумывал о том, чтобы поднять кого-то на розыски Петюни. Но кого? Мистера Хоупа или мистера Эквиано. Других вариантов не было. Пожалуй, лучше мистера Эквиано. Дядю Густава, как называл старого арапа Петюня.
Но тогда придется сказать, что искать следует в Кошачьей Дыре. Капитан-поручик Хоуп и мистер Эквиано могли своими действиями привлечь внимание мистера Хилла и спугнуть разбойника раньше времени.
Князь Карачев решил отложить дело до окончания приема. Если он вернется и не застанет Петюню дома, без промедлений пошлет за дядей Густавом.
Не в силах сидеть без дела, Кирилл Карлович отправился вновь к дому Воронцова.
Ливрейный лакей предупредительно распахнул двери. Мусье Жолли, увидев князя, воскликнул:
– Вот, милостивый государь, когда нужно, вы умеете проявить завидную дисциплину. Ступайте к министру. Он ждет вас в кабинете.
Сдержавшись, чтобы не расхохотаться, Кирилл Карлович направился к Воронцову.
– Голубчик, – сказал Семен Романович, – не волнуйтесь. Мы передали мистеру Джентлю перевод, как бы сделанный вами. Он же не знает вашей руки?
– Не знает, – подтвердил князь Карачев.
– Прекрасно! – сказал министр. – Значит, вашей дружбе ничего не угрожает. Вы добыли крайне важные сведения.
– Но пока мы не знаем, где и когда поляки наметили провернуть дело, – возразил Кирилл Карлович.
– Верно, не знаем, – согласился Семен Романович.
– Ваше превосходительство, – сказал юноша, – сегодня у меня были княгиня Полеская и панна Ласоцкая. Они сказали, что покидают Лондон шестнадцатого ноября.
– Э-эх, – вздохнул Семен Романович, – сидели бы в Англии. Для их же блага.
– Тоскуют по родине, – промолвил Кирилл Карлович. – Но мы можем предположить, что и дело состоится шестнадцатого ноября. Я думаю, что поляки намерены всем семейством покинуть Лондон на одном судне с оружием.
– Что же вы сразу не рассказали об этом, – попрекнул Воронцов юношу. – Но не волнуйтесь. В любом случае мы установим за ними наблюдение. Нужного момента мы не прозеваем. Только вас, голубчик, я попрошу держаться от этого дела подальше. Если мы допустим поставку оружия польским мятежникам, сами понимаете, как прогневается государыня-матушка. Тут уж никакое родство не поможет.
«Черт меня дернул явиться так рано!» – мысленно обругал себя князь Карачев.
Слова Воронцова вызвали жгучую обиду. Благодаря ему, князю Карачеву, стали известны детали негоции пана Полеского и мистера Хилла. Если бы не он, князь Карачев, министр не имел бы никакого представления о том, когда состоится сделка. Теперь, по мнению Семена Романовича, выходило, что если они не остановят поляков, то и виноват в этом будет он, князь Карачев.
– Бог с ними, с этими шляхтичами, – промолвил Воронцов. – С минуты на минуту пожалуют англичане. Лучше проясните, что вы знаете об их деле. Что понадобилось английскому правительству от герцога Норфолка.
– А кто такой герцог Норфолк? – спросил князь Карачев.
– Сэр Чарльз Говард, – пояснил Воронцов. – Он стоит в оппозиции к премьер-министру. А потому Норфолк не пожелает являться, если Питт пригласит его лично. А премьер-министр не может отправиться с визитом к герцогу. Лорд Гренвилл попросил устроить прием в русской миссии и пригласить Норфолка, чтобы они встретились как бы случайно на нейтральной территории.
– Удивительная страна, – сказал Кирилл Карлович. – У них имеется контора на Боу-стрит с сыщиками, есть констебли. Но премьер-министр Англии не может приказать, чтобы какого-то герцога схватили за шкирку и притащили к нему.
– С учетом того, сколько времени вы находитесь в Англии, удивительно не то, что вас это удивляет, а то, что лорд Гренвилл просил, чтобы на приеме непременно были вы, – ответил Воронцов. – Что за дело у премьер-министра к сэру Чарльзу Говарду? Вы что-то знаете?
– Ваше превосходительство, до вчерашнего вечера я не знал этого имени. Вчера я случайно оказался на встрече с премьер-министром и министром иностранных дел. Их интересовал граф де Ла-Ротьер.