– Случайно? – воскликнул Воронцов. – Что значит, случайно? Они, что, заявились к вам среди ночи. Загуляли в корчме, а потом сэр Питт сказал лорду Гренвиллу: «А что, брат Билли, как-то там наш друг князь Карачев? Давай-ка проведаем его, то-то он удивится!»
– Нет, не так, конечно, – князь Карачев потупил глаза.
– А как? Я просил вас не покидать дома без моего разрешения, – сердитым тоном сказал министр.
– Ваше превосходительство, я бы не нарушил вашего распоряжения! Но тут было дело личного свойства. Я думал, что коляску прислала дама, – оправдывался князь Карачев.
– Голубчик, как вас понимать? Вы говорите, что не нарушили бы моего распоряжения. Но его для вас как бы не существует, как только речь заходит о даме. Неужели вы до сих пор не поняли, что за всеми делами, как вы выразились, личного свойства, скрываются интриги и политические трюки. То вы отправились на встречу с дамой, а угодили в лапы разбойников. То на аудиенцию к королю Англии. Встреча с премьер-министром – это уже так, мелочь, мимоходом.
Кирилл Карлович не успел ответить. Двери кабинета распахнулись, вошел мусье Жолли и громко объявил:
– Его превосходительство премьер-министр Англии сэр Уильям Питт Младший.
Мусье Жолли выглядел так же, как домовладелец князя, когда представлял своих кошек. «Интересно, – мелькнула озорная мысль у Кирилла Карловича, – нет ли у премьер-министра дома кота по кличке сэр Уильям Питт старший?»
Воронцов вполголоса проворчал по-русски:
– Голубчик, опять вы увлекли меня болтовней, а по делу ничего не сообщили.
«Да это вы не дали мне слова сказать из-за своих нотаций!» – воскликнул князь Карачев, конечно же, мысленно.
Сэр Уильям Питт Младший с извечным, полным скепсиса, выражением лица вошел в кабинет. Мусье Жолли объявил имена гостей, следовавших за премьер-министром. Но князь Карачев уже никого не слышал. В сердце затрепетали крылышками бабочки. Молодой человек не видел никого, кроме Энни. Баронесса вошла в кабинет под руку с мужем, лордом Гренвиллом.
– Сэр, – обратился барон к Воронцову, – благодарим вас. Вы ловко все устроили. Норфолк непременно пожалует на встречу с графом д’Артуа. Мы в долгу не останемся. Но смею надеяться, что ответная просьба не поставит меня в неловкое положение перед премьер-министром.
При этих словах у сэра Уильяма Питта Младшего дрогнули губы. Он вечно выглядел так, будто находился в неловком положении по вине всего человечества. Князь Карачев заставил себя взглянуть в лицо премьер-министра. Кирилл Карлович опасался, что станет заметно, как он не спускает взгляда с леди Энн.
– Надеюсь, вы сумеете договориться с Норфолком о вашем деле, – промолвил Воронцов.
– Полагаю, – сказал премьер-министр, – князь Карачев посвятил вас в суть вопроса.
– Разумеется! – ответил русский министр. – Однако сочту правильным уступить князю слово.
Леди Энн окинула Кирилла Карловича благосклонным взглядом. Князь Карачев подумал, что умрет, если не найдет способа прикоснуться к ее шелковистым ладошкам.
– Дождемся герцога Норфолка, чтобы не пришлось повторять дважды, – монотонным голосом вымолвил сэр Уильям Питт Младший.
В кабинет вошел секретарь Жолли и сказал:
– Прибыл герцог Норфолк, он изволил пройти в большую гостиную.
– Старый лис, – обронил сердитым тоном сэр Уильям Питт Младший.
Воронцов, воспользовавшись заминкой, вполголоса сказал князю Карачеву по-русски:
– Вы мне так ничего и не рассказали. Придется полагаться на вас и надеяться на ваше благоразумие.
– Я не имею ни малейшего представления, зачем понадобился герцог. Мы с вами в одинаковом положении, – ответил Кирилл Карлович.
Послышался шум, и мусье Жолли объявил:
– Прибыли граф д’Артуа и графиня де Поластрон со свитой.
– Кстати, Месье в изгнании изрядно поиздержался, – промолвил Воронцов. – Мы прекрасно понимаем, ради чего он выбрался из Эдинбурга.
– Это и есть ваша ответная просьба? – спросил лорд Гренвилл с лукавым оттенком.
– Что вы? Конечно же, нет, – сказал Воронцов. – Зачем же нам просить за графа д’Артуа? Императрица Екатерина обеспечит ему необходимое довольствие. Однако мне не хотелось бы, чтобы ее щедрость выглядела как стремление подчинить будущую Францию исключительно российскому влиянию.
– Разумеется, Англия с этим не согласна, – недовольным голосом промолвил премьер-министр и, вздохнув, добавил: – Придется лорду-казначею поскрести в сундуках.
Через открытые двери было видно, как приближался граф д’Артуа под руку с графиней де Поластрон.
– Джентльмены, давайте перейдем в большую гостиную, – предложил Воронцов.
Он широким жестом пригласил гостей к выходу. Мусье Жолли посторонился. Четверо мужчин и леди Энн вышли из кабинета.
– Месье! – воскликнул Воронцов. – Пойдемте в большую гостиную.
Граф д’Артуа, рассчитывавший на разговор в узком кругу, поморщился, однако ничего поделать не мог. Он раскланялся с премьер-министром и министром иностранных дел Англии, и гости все вместе последовали за Воронцовым.