– Он не настолько глуп, – сказал Кирилл Карлович. – Он понимает, что они не смогут исполнить свою часть сделки. Он действует иначе. Граф захватил в заложницы даму и выставляет мне требования.
– Так это все из-за дамы? Кто она? Вы женаты? Это ваша жена или сестра? – спросил герцог Норфолк и почему-то взглянул на баронессу Гренвилл.
Кирилл Карлович понимал, что судьба миссис Хоуп тревожит только его и Воронцова.
– Она русская, жена морского офицера мистера Хоупа, – ответил юноша. – Граф де Ла-Ротьер ожидает, что мы не оставим соотечественницу в беде.
– Князь, вы уже говорили, но прошу вас, повторите еще. Чего же он ждет от вас? Как происходит общение? Вступали ли вы с ним в контакт после нашей встречи? – спросил премьер-министр.
– Через посыльных. Граф требует, чтобы я перерисовал картину Герарда Доу. Он чересчур высокого мнения о моих художественных талантах, – ответил князь Карачев. – На некоторое время я усыпил бдительность графа де Ла-Ротьера. Я сообщил ему, что нанял придворного художника мистера Уильяма Бичи, чтобы тот сделал копию с картины.
– Вы действительно наняли Бичи? – спросил премьер-министр.
– Нет, но граф думает, что нанял, – ответил Кирилл Карлович.
– Не хватало, чтобы придворный художник что-то перерисовывал по заданию русского агента, – пробурчал по-английски премьер-министр, знавший, что Воронцов языком не владеет.
Леди Энн посмотрела на своего кузена и сказала по-французски:
– Не волнуйся, Уильям. Бичи по поручению князя рисует кошек.
– Кошек, – фыркнул сэр Уильям Питт Младший.
Энни улыбнулась князю Карачеву и сказала:
– Нам доставили ваш подарок, портрет мисс Поппи. Надеюсь, ваша кошечка никому не дает повода для ревности?
Юноша припомнил, как Энни ласково называла его Ки-Ки, что означало «ключ-ключ». Улыбнувшись, князь ответил баронессе по-английски:
– Кошка хранит оба ключа от дома.
Лорд Гренвилл, привыкший к тому, что супруга помогала в дипломатических играх, пытался вникнуть в смысл фраз, которыми она перебрасывалась с князем Карачевым.
Сбитый с толку Воронцов поступил проще. Он вполголоса спросил Кирилла Карловича по-русски:
– Почему вдруг заговорили о кошках?
– Я и сам не вполне понял. Тонкий английский юмор, – ответил князь Карачев.
Лорд Гренвилл не разгадал смысла пассажей о кошках и последовал примеру Воронцова. Он перешел вновь на французскую речь, чтобы не ставить русского министра в неловкое положение.
– Что вы имеете в виду, когда говорите, что кошка хранит оба ключа от дома? – спросил лорд Гренвилл.
– Живописец Бичи сказал, что это такая английская пословица, – сочинил на ходу князь Карачев.
– Впервые слышу такую, – вскинул брови лорд Гренвилл.
– О, джентльмены! – воскликнул Воронцов. – Князь знает, о чем говорит! В ближайшие дни «Морнинг Кроникл» опубликует записки князя Карачева об Англии. Кошкам князь уделил особое внимание.
– Что, по-вашему, означает эта пословица? – спросил лорд Гренвилл.
– Если покушаешься на добродетель дома, то войди хоть через парадный вход, хоть через черный, а хозяйская кошка все равно тебя заметит, – придумал Кирилл Карлович.
Сэр Чарльз Говард решил, что о нем забыли. На протяжении всего пассажа о кошках он сидел молча и только стрелял глазами, поглядывал то на леди Энн Гренвилл, то на князя Карачева. Выслушав толкование неизвестной доселе пословицы, герцог всколыхнулся и промолвил:
– Джентльмены, вы хотели в дружеской обстановке предупредить меня о том, что готовится покушение на короля, – он обвел снисходительным взглядом премьер-министра и министра иностранных дел и, улыбнувшись, продолжил: – Ладно, так и быть. Обещаю не слишком сильно критиковать вас в парламенте, когда эта история всплывет наружу. И раз уж разговор зашел о кошках…
Он оборвал фразу и начал приподниматься из кресла.
– Минуточку, Норфолк, – скучным голосом произнес сэр Уильям Питт Младший. – Вообще-то мы хотели услышать от вас, как поживают кошки в замке Арундел. Не прозевали ли они графа де Ла-Ротьера?
Сэр Чарльз Говард сделал вид, что не собирался уйти, а только хотел размять чресла. Он со смесью неприязни и сожаления посмотрел на князя Карачева, перевел взгляд на премьер-министра и сказал:
– Сэр, я, конечно, по многим вопросам выступаю вашим противником. Однако ни при каких обстоятельствах не стану скрывать заговорщиков.
– Вы владеете замком Арундел, – догадался князь Карачев.
– Титул графа Арундел с 1660 года принадлежит герцогу Норфолку, – с достоинством сообщил сэр Чарльз Говард и добавил. – И замок тоже.
– И все же, что вы по этому поводу скажете? – вымолвил сэр Уильям Питт Младший.
– Мой знаменитый предок Генри Говард граф Суррей, основатель английской поэзии, сложил голову на эшафоте из-за лживого обвинения Эдварда Сеймура. Пусть я не внес достойного вклада в английскую литературу, а только составил сборник анекдотов о Норфолках, однако я с честью восприму судьбу моего знаменитого предка. Но при этом заявляю, что мышь, вознамерившаяся выступить против короля, не найдет уголка в моем доме и умрет от тоски, потому что мои коты побрезгуют такой мерзостью…