– Послушай, Пугало, – сказала леди Энн Гренвилл.
Князь Карачев едва справился с эмоциями. Он понял, что Пугало – это домашнее прозвище сэра Уильяма Гренвилла.
– Да, любовь моя, – откликнулся тот.
К ним подошли сэр Уильям Питт Младший и герцог Норфолк.
– Итак, дорогая кузина, – промолвил премьер-министр. – Исключительно от тебя зависит, с каким настроением мы подойдем к десерту.
– Вот, что я думаю, – продолжила баронесса, – Пусть львица и волк выйдут на охоту вместе.
– О чем они говорят? – услышал Кирилл Карлович тихий голос Воронцова.
Только сейчас князь сообразил, что беседа шла на английском языке.
– Баронесса говорит, что нужно вперед отправить леди Бэрримор, – юноша стал переводить для министра. – А мистер Хемсворт со своими людьми последует за ней на удалении. Леди Бэрримор справится с графом и передаст его ищейкам с Боу-стрит. Если по истечении оговоренного времени леди Бэрримор не вернется с поверженным графом, в дело вступит Хемсворт со своими людьми.
– Назначим мероприятие на послезавтра, – кивнул премьер-министр. – Завтра подготовимся. Норфолк, постарайтесь без лишнего шума выяснить, где этот француз обустроился. В вашем замке рота повстанцев спрячется, и никто, кроме кошек, не заметит.
Под конец вечера герцог Норфолк выбрал момент и спросил князя Карачева:
– Для успеха покушения нужно подойти к королю близко. Следовательно, в заговоре участвует кто-то из ближайшего окружения его величества.
– Возможно, – вымолвил Кирилл Карлович.
– Уверены ли вы, что не раскрылись заговорщикам? – спросил сэр Чарльз Говард. – Что, если переворот замыслил кто-то из присутствующих.
– Это невозможно, – ответил князь Карачев. – Государственное управление в Англии устроено так, что даже успешное покушение ничего не изменит, а заговорщики будут арестованы. Решиться на покушение английского короля способны только идиоты. Здесь я таковых не нахожу.
– Хм, – герцог Норфолк с уважением взглянул на юношу. – Я слышал, вы всего несколько дней в Англии. Однако успели глубоко понять принципы нашего государственного устройства.
– У меня были хорошие учителя, – ответил Кирилл Карлович.
– Будьте так любезны, – промолвил герцог, – составьте мне компанию. Давайте я подвезу вас домой.
– Мне всего-то и нужно, что дойти до конца улицы, – возразил Кирилл Карлович.
– Буду счастлив знать, что столь короткий путь вы проедете с комфортом, – ответил англичанин.
Пришло время прощаться. Герцог Норфолк торопился и звал за собой князя Карачева. Кирилл Карлович даже рассердился на сэра Чарльза Говарда. Юноше казалось, что именно по вине герцога прощание с Энни было слишком коротким. Он поцеловал ее ручку, поспешно надел шляпу и вышел на улицу, надеясь, что никто не заметил, как полыхнули его щеки.
В роскошном экипаже было светло. Горели два фонаря. Едва они отъехали от дома Воронцова, герцог с облегчением выдохнул и, бросив снисходительный взгляд на князя Карачева, сказал:
– Заставили вы меня понервничать. Едва не выдали с потрохами. Я было думал, что Питт обо всем догадается.
У Кирилла Карловича по спине побежали мурашки. Выходило, что он оказался в одном экипаже со злодеем. Несколько минут назад сэр Чарльз Говард посмеялся над ним, спросив, не опасается ли князь, что доверился заговорщикам.
Оставалось неясным, с какой целью герцог Норфолк решил раскрыться. Его добродушный вид не вязался с замыслом убить короля.
– Что вы хотите сказать? Вы, что, заговорщик? – произнес князь Карачев.
Герцог Норфолк расхохотался и, протерев увлажнившиеся глаза, ответил:
– Неужели я похож на идиота?
– Вы меня запутали, – успокоившись, промолвил Кирилл Карлович.
– Ваш французишка опоздал, – доверительным тоном сказал герцог Норфолк. – Он прослышал о кладе, замурованном в замке. Мы искали его сотню лет. О том, что ключ к отгадке зашифрован в картине, не знали. Но обошлись без подсказки. Я его нашел. А думаете, на какие деньги я затеял реставрацию замка Арундел?!
Герцог рассмеялся от удовольствия.
– Поздравляю, – промолвил князь Карачев. – Жаль де Ла-Ротьера.
Герцог перестал смеяться и озабоченным голосом сказал:
– Забрали б вы куда-нибудь этого французика! Да и сами поменьше бы говорили. Чуть было не сдали меня Питту!
– Простите великодушно! Но я совершенно не понимаю, чем премьер-министр может вам навредить? – ответил князь Карачев.
– Что тут непонятного? – проворчал герцог Норфолк. – Вы видели его физиономию? Если в будущем кто-то захочет изобрести счетную машинку, нужно будет вскрыть череп Уильяма Питта Младшего. Если он узнает о моей находке, он непременно протянет к ней свои щупальца! Вы же знаете, какие у него щупальца?
– Какие? – простодушно спросил Кирилл Карлович.
– Налоговые, сэр, налоговые щупальца! Загребущие!
– Так вот в чем дело! – промолвил князь Карачев.
Герцог Норфолк оказался скрягой. Делиться с государством доходами он не желал.
– Знаете, что он удумал на днях? – продолжил тот.
Кирилл Карлович промолчал. Герцог запустил пятерню в свою шевелюру, потеребил волосы и показал перепачканную сажей руку юноше.