Кирилл Карлович откинулся на диван и закрыл глаза. Но теперь заснуть не удалось. Мысли одна сквернее другой крутились в голове. Он со стыдом думал о том, что испортил все, что только можно было испортить. За что бы он ни брался, все оборачивалось провалом и повергало его в бóльшую беду, чем ту, из которой он пытался выбраться. Всему виной его самонадеянность. С самого начала нужно было повиниться за историю с паном Огиньским и сидеть в миссии, зубрить торговые договора и прочие документы, а не пускаться в авантюры. А еще лучше, если б Воронцов сразу отправил его учиться на морского офицера. На воинской службе он вписал бы новые блистательные страницы в историю их рода.
А что теперь! Позор! На что он, юнец, рассчитывал? Что ему удастся обвести вокруг пальца и разоблачить тех, кто годился ему в отцы, кто имел несравнимо больший жизненный опыт, чем он!
Господи, что скажет дядя, князь Евстигней Николаевич! Как он допустил такое падение!
Время от времени Кирилл Карлович открывал глаза, словно надеялся найти избавление от головной боли, от дорожной тряски и от неминуемого позора. Но все, что он обретал, так это укоризненный взгляд мистера Поттера, который каждый раз бурчал под нос:
– Нет, сэр, это не Арундел.
«Черт меня дернул будить этого болвана!» – думал князь Карачев.
Князь Карачев и мистер Поттер вернулись затемно. Кирилл Карлович выбрался из коляски. На мгновение он почувствовал себя так, словно никуда не отлучался, а только вышел из дома. Утром он также стоял в предрассветной темноте на Харли-стрит и теперь стоял на той же улице при такой же темени. Было чувство, что во всем мире ничего не изменилось.
«Эх, какое было бы счастье, если весь прошедший день исчез, словно его и не было!» – подумал Кирилл Карлович.
Но чуда не случилось. Боб напомнил об обещанной надбавке. Князь щедро вознаградил возницу. Тот воспылал благодарностью, правда, не к нанимателю, а к лошади. Боб обнял кобылу за морду и посулил отдых на весь следующий день.
Дома Кирилла Карловича встретил Федот, готовый накормить барина.
– Спасибо! Да только кусок в горло не лезет. Разве что чаю горячего, – ответил князь и спросил: – А что Кузьма, как он?
– Печалится, – ответил Федот.
– Э-эх, – протянул юноша. – Ну, главное, чтоб до смерти не упился и не учудил чего. Ты приглядывай за ним. А я попозже проведаю.
При разговоре Кирилл Карлович поглядывал на лестницу, ожидая, что спустится мистер Лонди. Однако Петюня на глаза не показывался. Князь заключил, что тот еще не вернулся домой. Сердце Кирилла Карловича затрепетало. Он испугался, не приключилась ли беда.
«Зачем я отправил его на Чаринг-Кросс?!» – корил себя князь.
Он погладил мистера Смаджа старшего и пошел наверх. Этажом выше, прижавшись друг к дружке, сидели миссис Рози и мисс Поппи.
Дверь в апартаменты вопреки правилу оказалась закрытой. Она распахнулась, едва князь коснулся ручки. Навстречу выскочила девица и, поправляя на бегу платье, промчалась вниз мимо Кирилла Карловича.
Затем высунулся Петюня.
Сэр, я не ожидал вас так скоро! – воскликнул он.
Что за гдебмуазель? – буркнул князь. – Лицо знакомое.
Элис, служанка мистера Бичи, – ответил камердинер. – Захотела взглянуть на Харли-стрит из окна моей комнаты.
Князь подумал, что нужно известить Воронцова о неудачном исходе дела. Но время было позднее. Министр отправил Кирилла Карловича на розыски графа де Ла-Ротьера по просьбе англичан. Князь рассудил, что доклад можно оставить до утра. Тем более не было ни сил, ни желания вникать в личные перипетии мистера Лонди.
Вот что, Петюня, приготовь мне горячую ванну и поживей, – приказал Кирилл Карлович.
Сэр, а у меня для вас новости! Я выяснил, кто проживает в том доме на Чаринг-Кросс, – радостно объявил Петюня.
Сначала ванну! – отрезал Кирилл Карлович.
Ему не терпелось выслушать мистера Лонди. Но усталость брала свое. Князь решил, что, совместив прием ванны и доклад Петюни, быстрее доберется до опочивальни.
Пока Кирилл Карлович намыливал голову, Петюня рассказывал о своих изысканиях.
Ту даму, что проживает на Чаринг-Кросс, зовут миссис Оливия Хилл, – сообщил Петюня.
Оливия Хилл! – Кирилл Карлович раскрыл глаза от возбуждения и тут же зажмурился от едкого мыла.
– Оливия Хилл, – повторил камердинер.
– Но как… как,.. – так и не задав вопроса, князь закричал: – Лей скорее!
Он подставил руки и стал промывать глаза.
– Фу, – выдохнул Кирилл Карлович и спросил: – Как ты узнал?
– Ха-ха! – выдал Петюня, предвкушая, как удивит хозяина. – Ха-ха! Добрался я до ее дома. Думаю, как бы раскусить это дело. Вдруг останавливается коляска. Вылезает из нее какой-то тип и спрашивает: не знаю ли я, где тут проживает мадам Оливия Хилл?
– И что? – спросил Кирилл Карлович.
Новость об участии посторонних встревожила его.
– А я ответил: конечно-де, знаю. Только что вам за дело, спрашиваю, – продолжил Петюня.
– Не слишком ли ты привлек внимания к себе? – проворчал князь.