Князь Карачев хотел напомнить герцогу о том, что тому давно пора придавить перину к кровати. Но Кирилл Карлович был в гостях и вынужден был приноравливаться к причудам хозяина. Того так развеселила новость о том, как правительственные чиновники перепутали старый Арундел с новым, что об усталости он забыл.
– Видит бог, – гундосил граф де Ла-Ротьер, – если бы у меня не отняли яд, я бы последовал примеру маркиза Кондорсе и покончил с собой.
– Напрасная уловка, – ответил князь Карачев. – Сэр Говард верит в переселение душ. Лет через пятьсот вы будете вновь сидеть на софе в этом замке и в раскаянии заламывать руки. Так что лучше завершить…
– Вы вправе смеяться надо мной, – вымолвил граф.
– Мне отнюдь не до смеха, – сказал Кирилл Карлович. – На Боу-стрит полагают, что вы отравили насмерть пана Зиборского. Кроме того, вас разыскивают как участника заговора против короля.
– Пана Зиборского!? – граф де Ла-Ротьер поднял искаженное от ужаса лицо. – Вы же говорили, что его закололи!
– Может быть, вы пустили в ход стилет, – произнес князь Карачев. – Для верности.
– Нет-нет! – пролепетал граф. – Такого не может быть. Я подмешал в вино снадобье, которое уже было разбавлено до безопасного состояния.
– Послушайте, мусье, – прервал стенания француза Кирилл Карлович. – Будет лучше, если вы расскажете обо всем по порядку.
– Я все расскажу, все расскажу, – пробормотал граф де Ла-Ротьер.
Князь Карачев взглянул на герцога Норфолка.
– Сэр, – промолвил юноша. – Представляю себе, каким тяжелым выдался нынче день. Однако буду крайне признателен, если вы позволите выслушать немедленно вашего гостя, и очень прошу вас присоединиться. Затем, сэр, вынужден просить вас еще об одной услуге. Пусть ваш экипаж доставит меня к лорду Гренвиллу. Барон ждет меня.
Сэр Чарльз Говард поддал знак слуге, и тот придвинул еще одно кресло поближе к софе. Герцог сел, наклонился к князю Карачеву и вполголоса промолвил:
– По крайней мере, вы не просите построить для вас замок!
Он по-дружески хлопнул юношу по предплечью, расхохотался, затем, прервав смех, сказал де Ла-Ротьеру:
– Ну, граф Гнилушка, давай, рассказывай.
– Если позволите, я бы тоже хотела услышать, ради чего понадобилось мое искусство, – промолвила леди Шарлотта.
Сэр Биш Шелли встал позади кресла, которое занимала Аполлония Хоуп, и облокотился на спинку.
Де Ла-Ротьер начал грустную историю своих злоключений. Кирилл Карлович слушал и вспоминал первую встречу на борту торгового судна. Тогда граф стоял на палубе, подставив лицо морскому ветру, и своим видом выражал решимость преодолеть самые тяжкие испытания. Однако, столкнувшись с настоящими трудностями, де Ла-Ротьер не нашел в себе сил противостоять, а предпочел податься в бега, сподвигнув на жалкую авантюру миссис Хоуп.
– Вам не в чем упрекнуть Аполлонию, – сказал граф де Ла-Ротьер.
Он дошел в повествовании до того места, когда решил укрыться в замке Арундел и уговорил миссис Хоуп составить ему компанию.
– Я не поставил Аполлонию в известность о том, что выдавал ее за заложницу в письмах, – пояснил француз.
Кирилл Карлович перевел взгляд на миссис Хоуп. Та отвела глаза. Правда, теперь князь не знал, что ее смутило: признания графа де Ла-Ротьера или рука сэра Биша Шелли, опустившаяся на ее плечо.
– А что вы можете сказать о моей служанке Аксинье? – спросил Кирилл Карлович.
– Об Аксинье? – граф изумился.
Кириллу Карловичу показалось удивление француза неподдельным. Однако же он повторил:
– Да, об Аксинье.
Неожиданно Аполлония Хоуп рассмеялась и сказала:
– Вы потеряли ее! Но не волнуйтесь. Думаю, она отдыхает от своего мужа-пьяницы в моем доме. Я позволила ей пользоваться…
– Мы не теряли ее! – повысил голос князь Карачев. – С Аксинией случилась беда.
– Беда? – переспросила Аполлония.
Увидев выражение лица Кирилла Карловича, она побледнела.
– С ней случилось несчастье, – сказал князь Карачев. – Я имею веские основания полагать, что смертельная опасность грозит и тебе. Так что будет лучше, если некоторое время никто не будет знать о твоем возвращении в Лондон.
Кирилл Карлович обращался к Аполллонии, но из вежливости к остальным собеседникам говорил по-английски.
– О! – воодушевился сэр Биш Шелли. – Чарли, мы же не выгоним прелестную Поли на улицу. Мы предоставим ей убежище!
– Ладно, раз уж ты в одиночку не справляешься с периной! – бесцеремонно воскликнул герцог Норфолк.
– Что было дальше, вам уже известно, – закончил граф де Ла-Ротьер свой рассказ.
– Э-эх вы! – громко выдал сэр Чарльз Говард. – Все ваши беды от вашего имени! Как себя назовешь, так и проживешь, граф из болота!
Только сейчас Кирилл Карлович сообразил, что имя де Ла-Ротьер неблагозвучно для английского уха.[38]
– Сэр, – обратился князь к герцогу Норфолку. – Прошу вас об услуге. Прикажите, чтобы меня доставили к лорду Гренвиллу.
Сэр Чарльз Говард вызвал сонеткой дворецкого и приказал снарядить экипаж для князя Карачева.
– И вот еще что, – Кирилл Карлович обратился к Аполлонии. – В Лондон приехал твой муж. Он получил отпуск. Сперва он был вне себя от горя. Ему сказали, что ты убита…
– О господи, – ахнула миссис Хоуп.