– Слушайте, что было дальше! – торжествующе произнес Петюня. – Оказалось, этот тип был саквояжных и сундучных дел мастером. Он по заказу этой мадам доставил несколько сундуков. Так вот. Я повел его к той самой даме, о которой вы приказали все разузнать. Признаться, у меня и в мыслях не было, что она ждет саквояжника. Я думал, она скажет, я никакая не Оливия Хилл, а я мисс такая-то. Тогда я узнаю ее имя. Представьте же, какая удача! Она оказалась Оливией Хилл. Так что вот, сэр! Оливия Хилл! Так зовут вашу мадам.
– Оливия Хилл! – повторил восхищенный Кирилл Карлович. – Походные сундуки! Вот, значит, как! Петюня, ты молодец! Ты заслужил награду! Ты заслужил того, чтобы Элис ночи напролет любовалась видом на Харли-стрит из твоей спальни. Я не имею ничего против.
– Ха-а, – протянул мистер Лонди так, словно хотел обрадоваться, но вдруг сообразил, что радоваться нечему. – Но позвольте, сэр! Если я заслужил награду от вас, почему расплачиваться должна Элис?
– Экий ты прохвост! – воскликнул князь Карачев. – Однако ты и впрямь заслужил награду. Я повышу тебе жалованье на десять процентов.
– Вот еще что, приходил мистер Хоуп, – сказал Петюня.
Он держался так, словно новость о повышении жалования не произвела на него никого впечатления.
– Мистер Хоуп, – повторил князь Карачев.
При мысли о капитане-поручике сделалось неуютно. Утром Кирилл Карлович думал, что нынче сыщется Аполлония. Теперь не было прежней уверенности в ее благополучии вообще. Было совестно скрывать от мистера Хоупа сведения о его жене. Но пускать моряка с буйным нравом по ее следу было опасно.
– Я заверил мистера Хоупа в том, что сам Воронцов занимается розыском миссис Хоуп. Кажется, я убедил мистера Хоупа, чтобы он перетерпел пару дней.
– Как тебе это удалось? – удивился князь.
– Сэр, я украдкой показал ему Кузьму, – ответил Петюня.
– Кузьму? А это еще зачем? – еще больше удивился молодой человек.
– Я рассказал ему, что жену этого человека убили, потому что приняли за миссис Хоуп, – объяснил мистер Лонди.
– Хм, – выдал Кирилл Карлович.
– Мистер Хоуп понял, что как бы ни было ему плохо, а Кузьме невообразимо хуже. Я заверил его, что Воронцов так просто не оставит дела. Вопрос ведь касается русских подданных.
– Хм, – вновь выдал князь Карачев.
Он не решил для себя, как отнестись к изобретательности, с которой Петюня улаживал человеческие страсти. Однако отрадно было, что на какое-то время утихомирился мистер Хоуп.
Горячая ванна и сведения, добытые мистером Лонди, подняли настроение Кирилла Карловича. Даже аппетит пробудился, несмотря на поздний час. Он наслаждался душистым чаем, свежими пирогами и воображал, как прижмет мистера Хилла. Старого Костоправа, как того величали отбросы общества.
Благостное настроение прервал Хрисанф Иванович, примчавшийся по поручению Воронцова.
– Дружище, что там произошло? – спросил Чернецкий. – Его превосходительство получил письмо от барона Гренвилла. Послание повергло Семена Романовича в крайне скверное расположение духа. Он сказал передать тебе, чтобы ты не смел никуда отлучаться… Он вот прямо так изволил выразиться: «Скажите князю, чтобы не смел…» Он сказал, что пришлет за вами. Вам предстоит поездка к барону Гренвиллу.
– Хрисанф Иванович, дорогой друг, случилась катастрофа, – признался Кирилл Карлович.
Князь напрасно решил, будто Воронцову нет дела до того, как они исполнили просьбу англичан.
Кирилл Карлович в двух словах описал поездку в Арундел, пообещав поведать в подробностях после визита к лорду Гренвиллу.
– Что же вы сразу не явились к Воронцову. Было бы лучше, если б вы доложили ему первым, – сказал Хрисанф Иванович.
Чернецкий ушел, а Кирилл Карлович остался сидеть за столом, свесив голову. Он вновь чувствовал себя глупым юнцом, которому самые горькие уроки были не впрок.
Чернецкий был прав. Нужно было первым делом явиться к Семену Романовичу и рассказать о случившемся. Вместо этого он уплетал пироги и предавался фантазиям о новых авантюрах, словно не он только что был страшно наказан за самонадеянность.
Дверь приоткрылась, в гостиную заглянул мистер Лонди.
– Потом, Петюня, не сейчас, – с досадой отмахнулся Кирилл Карлович.
– Но, сэр, к вам посыльный от герцога Норфолка, – шепотом сказал камердинер.
– Герцог Норфолк! – князь подпрыгнул со стула. – Сейчас же зови!
В гостиную вошел молодой человек в черном сюртуке.
– Сэр, – промолвил он, – герцог просит, чтобы вы немедленно приехали к нему. Настоятельно просит. Экипаж ждет внизу.
– Петюня, одеться! Подай быстрее! – приказал Кирилл Карлович.
Он спустился вниз и перед самым выходом сказал мистеру Лонди:
– Если через десять минут не появится посыльный от Воронцова, то ступай сам в дом Семена Романовича и скажи слуге передать его превосходительству, что мы встретимся у лорда Гренвилла. Я приеду к барону своим ходом.
От усталости не осталось и следа. Кириллу Карловичу казалось, что знай он, как добраться до дома герцога Норфолка, так выскочил бы из кареты и побежал впереди лошадей.
Наконец экипаж проехал через ворота и остановился у входа во дворец. Лакей проводил князя Карачева в кабинет.