– Я думаю, нужно убедить его, что еще некоторое время тебе лучше не показываться дома, – сказал князь.
Сэр Биш Шелли энергичными кивками поддержал слова Кирилла Карловича.
– Но право, у него такой горячий характер, – произнес князь.
– Вот что! Дайте, пожалуйста, бумагу. Я напишу ему письмо, – сказала Аполлония Хоуп.
Семен Романович Воронцов прибыл во дворец барона Гренвилла и не успел пройти в гостиную, как появился князь Карачев. Увидев юношу, русский министр испытал облегчение, что нисколько не умалило его гнева.
– Как вы посмели ослушаться моего приказа! – налетел он на князя Карачева. – Разве Хрисанф Иванович недостаточно ясно передал, чтобы вы не смели более никуда выходить!
– Ваше превосходительство, – вполголоса ответил Кирилл Карлович, – в вашем распоряжении я усмотрел недоверие, которого не заслужил. Разве я когда-либо подводил вас?
Министр не успел ответить. Дворецкий распахнул двери и объявил:
– Прошу, джентльмены! Лорд Гренвилл ожидает вас.
Воронцов поджал от негодования губы и направился в гостиную. Князь Карачев вошел следом и… почувствовал себя так, словно его сердце висело на железном крючке, но вдруг оборвалось. Он замер на месте, глядя в глаза леди Энн Гренвилл. Баронесса небрежным движением повернулась к супругу и промолвила:
– Вот и наши гости.
Кирилл Карлович спохватился, отвел взгляд и увидел остальных участников собрания. Помимо лорда Гренвилла, в гостиной присутствовали сэр Уильям Питт Младший и его верный помощник сэр Бенедикт Камбербэтч. У дубовых дверей, отделанных изысканной инкрустацией, с каменным лицом стоял дворецкий. Князь Карачев не удивился бы присутствию мистера Хемсворта. Но сыщик не удостоился приглашения во дворец министра иностранных дел.
Лорд Гренвилл поднялся навстречу русским посланникам и, зная, что Воронцов не говорит по-английски, заговорил на французском языке:
– Господа, благодарю вас за то, что сочли возможным принять приглашение в столь поздний час. Я позвал вас, руководствуясь исключительно дружескими чувствами. Однако должен предупредить, что предмет нашей беседы будет не из приятных. Я пригласил вас, потому что сегодня имею возможность действовать, исходя из дружеских побуждений. Но завтра нам придется принять официальные действия, и они будут носить неприятный характер.
Князь Карачев пожалел о том, что здесь не было герцога Норфолка. Тот в свойственной ему манере прервал бы министра иностранных дел. Уильям Питт Младший сидел с таким выражением лица, словно лорд Гренвилл одновременно с речью портил воздух. Впрочем, физиономия премьер-министра всегда выглядела как-то так.
Лорд Гренвилл обращался преимущественно к Воронцову. Воспользовавшись этим обстоятельством, Кирилл Карлович взглянул на баронессу. Ответный взгляд был преисполнен сочувствия.
Сердце Кирилла Карловича подпрыгнуло вверх и теперь колотилось под самым горлом. Энни пребывала в уверенности, что напрасно доверилась ему, что он оскандалился и подверг риску отношения двух стран. Однако она смотрела с сочувствием! Теперь он мечтал об одном: остаться наедине с Энни и припасть к ее нежным ручкам.
– Мусье, прежде всего я хотел бы выразить уверенность в том, что произошло недоразумение, – услышал юноша голос Воронцова. – Князь Карачев не мог сделать ничего, что бросило бы малейшую тень на наши отношения…
– Однако это именно так, – возразил лорд Гренвилл. – Присаживайтесь, господа.
Воронцов и князь Карачев сели в кресла. Кирилл Карлович положил руки на позолоченные львиные морды. Леди Энн Гренвилл сочла возможным взглянуть на него. Он улыбнулся в ответ.
– Сэр, – обратился лорд Гренвилл к Семену Романовичу, – знаете ли вы подробности сегодняшнего мероприятия.
– Князь вернулся столь поздно, что мы встретиться не успели. Мы увиделись уже у вас, – сказал русский министр.
– В таком случае я предоставлю слово сэру Бенедикту. Он был непосредственным участником событий, – сказал барон Гренвилл.
Сэр Бенедикт Камбербэтч откашлялся, смерил негодующим взором князя Карачева и принялся пересказывать дневные события. Он с особенным удовольствием описал, как Кирилл Карлович дегустировал горячительные напитки во время обеда. На щеках Воронцова заиграли желваки. Юноша вновь поймал полный сожаления взгляд баронессы и улыбнулся ей.
– Итак, – вновь взял слово лорд Гренвилл, когда Камбербэтч закончил, – что мы имеем. Положение таково, что граф де Ла-Ротьер, который привез яд, чтобы отравить нашего короля, скрылся. Князь Карачев потворствовал его бегству. Роль сэра Чарльза Говарда, герцога Норфолка, и герцогини Бэрримор не вполне понятны, но это дело будущего, весьма скорого расследования. Мы упустили графа де Ла-Ротьера, упустили заговорщиков. Возможно, сейчас, в эти самые минуты, они делают последние приготовления.
Лорд Гренвилл умолк. Повисла пауза, которая показалась тяжелой всем, кроме князя Карачева. Он решил не дожидаться, пока кто-либо еще примется выступать с обвинительными речами.
– Джентльмены, вы позволите? – произнес Кирилл Карлович.