– Действительно, будет обидно, – из вежливости согласился князь Карачев.
Он не испытывал нужды знакомиться с настоятелем русской церкви в Лондоне, раз уж тот хворал все время, что пребывал Кирилл Карлович в Англии.
Да и местную церковь в душе князь Карачев не принимал по-настоящему. Он не мог свыкнуться с тем, что храмом считалось помещение, нанятое в чужом здании. В первый день князь попал туда в неподобающем состоянии и больше не возвращался. Красный угол в гостиной ничем не отличался от такой церкви.
Английский праздник для Кирилла Карловича был непривычным. Отовсюду слышался смех. Но каждый раз, оглянувшись на веселые голоса, он натыкался взглядом на глумливые и зловещие маски. Праздничная неразбериха вполне соотносилась с настроением молодого человека. Он чувствовал душевный подъем, поддавшись общему веселью. Но в то же время предавался грусти. Счет до отъезда из Лондона шел на часы. Остался последний шанс увидеться с Энни. Стараясь не выдавать беспокойства, он искал глазами леди Гренвилл. Влюбленный молодой человек надеялся, что баронесса найдет способ приехать на Ночь Костров к стенам Тауэра.
Внимание князя Карачева привлекло странное зрелище. Через толпу продвигалась обычная коляска, в которой сидели три джентльмена и ребенок. Одеты они были самым скромным образом. На них не было масок и ничто в облике не выдавало намерения участвовать в празднике, разве что улыбки и радость на лицах. Однако толпа встречала их столь бурными приветствиями, словно они были главными виновниками торжества.
Еще больше удивился Кирилл Карлович, когда разглядел того, кого принял за ребенка. Это был джентльмен почтенного возраста, карла.
Экипаж приближался. Князь Карачев как завороженный наблюдал за маленьким человеком. Три его товарища искренне радовались. По смущенным улыбкам было видно, что они не ожидали восторженного приема. Но глаза карлы выдавали человека властного. Он не то, что воспринимал как должное восторг толпы, а скорее серчал, что люди недостаточно страстно выражали восхищение.
– Ты сейчас чертей! Вот вы где! – капитан-поручик Хоуп отвлек внимание князя от карлы.
– Тысяча чертей! – воскликнул Кирилл Карлович, подав руку.
Капитан-поручик был в мундире и в маске со зловещей ухмылкой. Под руку с ним стояла дама. Глумливая маска скрывала ее лицо. На картонные щеки Гая Фокса ниспадали локоны густых темных волос.
«Здравствуй, Аполлоша», – вертелось на языке князя. Но вслух он сказал учтивым образом:
– Здравствуйте, миссис Хоуп.
– Здравствуйте, ваше сиятельство, здравствуйте, ваше сиятельство, – произнесла она дважды звонким голосом, поклонившись сперва Воронцову, а затем князю Карачеву.
Семен Романович кивнул в ответ.
– Мистер Хоуп показывал мне ваши стихи. Ловко вы назначили свидание мужу, – заметил князь Карачев и процитировал: – «Но дождись, милый, ночи, когда мы поиграем с огнем».
– Это моя Поли! – с гордостью воскликнул капитан-поручик Хоуп.
Князь не ответил. Его внимание привлекли три джентльмена, двигавшиеся странным образом. Двое шагали вперед, схватив под локти третьего, одетого по французской моде. Он шатался из стороны в сторону, но явно не был пьян. «Француз» попросту не мог приноровиться к быстрому шагу конвоиров, которых Кирилл Карлович видел где-то раньше.
– Господин министр, сэр! Князь Карачев! – вдруг раздался сердитый голос.
– Мистер Хемсворт! Рад вас видеть, – произнес молодой человек.
Князь проглядел сыщика. Тот двигался впереди своих подручных, которые чуть не волоком тащили какого-то мусье.
– Скажите, вам не знаком этот человек? – спросил мистер Хемсворт.
Сыщик держал в руках тубус и этим тубусом указал на «француза». Но князь Карачев не стал разглядывать мусье, которого видел впервые. Он смотрел на то, что держал в руках мистер Хемсворт. Это был тубус либо тот же самый, либо точно такой же, что был у графа де Ла-Ротьера. Еще в его руках болталась маска Гая Фокса.
– Не знаком, определенно нет, – обронил Кирилл Карлович.
– Не затруднит ли мистера Хемсворта объяснить, что собственно произошло, – сказал Воронцов.
Семен Романович не понимал английской речи. Однако поведение сыщика возмутило его.
– Посол просит объяснить, что случилось, – сказал князь и от себя добавил. – Мне кажется или вы вновь в чем-то подозреваете меня?
– Этот ваш француз! Де Ла-Ротьер! – произнес мистер Хемсворт, задыхаясь от злости. – Он одурачил нас. Сегодня во время праздника он должен был показать нам тех, кто заказал ему яд. Они условились о встрече у стен Тауэра. Мы следили за графом, чтобы арестовать заговорщиков.
Мистер Хемсворт умолк, чтобы перевести дух.
– Граф де Ла-Ротьер должен был быть в маске Гая Фокса и с тубусом в руках, – продолжил князь Карачев. – Но воспользовавшись маскарадом, он подослал сюда этого человека, а сам скрылся от вас.
– Ага! Вы все знали! – взревел мистер Хемсворт.
– Ничего я не знал! – повысил голос князь. – При виде тубуса и маски в ваших руках об остальном нетрудно догадаться.
– Вы знали, знали! – повторил мистер Хемсворт.
– Ничего я не знал, – повторил Кирилл Карлович.
– Это катастрофа! – воскликнул сыщик.