– Позвольте расцеловать вас! – прокричала она, едва не сбив с ног князя Карачева.
Барышня сорвала с лица маску, мелькнули рыжие локоны и веснушки. Забыв обо всех правилах приличия, она обняла князя и расцеловала в обе щеки. Затем без церемоний схватила его за руку и потянула за собой.
– Вы спасли моего Джонни! – прокричала она. – Пойдемте, я познакомлю вас со своим женихом.
Оглянувшись, князь Карачев понял, что ее последние слова утонули в гаме. Никто не разобрал их, а самое обидное, леди Энн Гренвилл не расслышала. Все смотрели на разыгравшуюся сцену с неудовлетворенным любопытством, а баронесса с яростью.
Кирилл Карлович выдернул руку из хватки неугомонной барышни, через силу выдал улыбку и сказал:
– Я все объясню. Эта барышня полагает, что я спас ее жениха от виселицы…
Праздничный салют заглушил его слова. А когда залпы стихли, прозвучал ледяной голос леди Энн Гренвилл:
– Должно быть, это мисс Поппи. Наверное, в ее честь вы назвали свою кошку.
Князь Карачев хотел возразить. Но баронесса повернулась к супругу и сказала:
– Пугало, стало прохладно. Я буду ждать тебя в карете. До свидания, сэр, – леди Гренвилл кивнула русскому министру и, скользнув взглядом по Кириллу Карловичу, обронила: – Прощайте, князь.
Она направилась к карете. Один из стоявших поодаль слуг двинулся сопровождать госпожу.
Молодой человек вскипел от негодования. Он с трудом удержался. Хотелось догнать леди Гренвилл и как следует встряхнуть ее. Кто знает, возможно, они видели друг друга последний раз в жизни. Но она и в эти минуты дала волю ревности.
Слуга развернул откидную лесенку. Леди Гренвилл поднялась в карету. Окно закрывала шторка. Кирилл Карлович полагал, что баронесса наблюдала за ним через щель.
Князь обернулся. Рыжеволосая барышня стояла чуть поодаль и как ни в чем не бывало ждала его. Сгорая от злости, он двинулся к ней.
– Мисс Веллум, какого черта вы себе позволяете?! – выкрикнул он.
Девушка от переполнявшего ее счастья не допускала мысли, что у кого-то может быть плохое настроение в эту ночь. Она не расслышала слов и, не обращая внимания на сердитое лицо князя, схватила его за руку и потянула за собой.
Перед взором Кирилла Карловича промелькнул джентльмен в круглой шляпе. Между отворотами его плаща виднелся красный камзол. Приподняв маску Гая Фокса, он открыл свое темнокожее лицо и крикнул:
– Сэр, примите слова искренней благодарности! Вы человек слова!
Из-за спины мистера Эквиано вынырнул Питер Лонди, которого князь отпустил праздновать Ночь Костров.
– Сэр, ну как? Вам нравится? – выкрикнул Петюня.
Кирилл Карлович не успел ответить. Неукротимая Сузанна Веллум остановилась перед коляской, из которой принимали поздравления четыре джентльмена, один из которых был карлой.
– Джонни! Джонни! – закричала она. – Посмотри! Это князь Карачофф! Благодаря ему, все обвинения против вас стали несостоятельны!
Джентльмен, лет тридцати по виду, наклонился вперед и протянул руку князю Карачеву.
– Вы позволите, сэр? – прокричал он.
Они обменялись крепким рукопожатием.
– Сэр, сегодня нас всех выпустили на свободу! – прокричал Джон Телуол. – Королевский адвокат не нашел весомых аргументов против членов Лондонского Корреспондентского Общества. Но если бы не вы, все могло закончиться весьма печально.
«Черт бы вас побрал! – в сердцах выругался про себя князь. – Лучше бы вы болтались в петле, а не поганили мне последние минуты с Энни!»
Воспользовавшись случаем, Кирилл Карлович разглядел карлу. По огню в глазах, по резким чертам лица было видно, что природа сыграла злую шутку, поместив в тщедушное тельце сердце льва.
Вдруг Кирилл Карлович поймал себя на мысли, что рассуждает в духе мистера Дарвина, приписывая природе то, на что была воля божья.
Неожиданно случилось что-то, что дало повод карле проявить характер. Какой-то субъект прорвался через толпу к коляске, окликнул маленького человека и что-то наговорил ему на ухо. Весть привела карлу в неистовое состояние.
Он прокричал что-то товарищам, и те послушно спустились из коляски на землю. Карла, накинувшись на кучера, резкими жестами приказал трогаться. Коляска покатила сквозь толпу. Карла стоял за спиной возницы и окриками заставлял людей освобождать проезд.
– Что случилось? – спросил князь Карачев.
– Это мистер Бакстер, – сказала мисс Веллум. – Ему сообщили о том, что в эти минуты судно готовится покинуть Лондон. Джон Бакстер не может допустить, чтобы оружие продали без его участия. Такова его натура.
– Судно готовится покинуть Лондон?! – воскликнул князь Карачев.
– «Звезда Магдалина», – добавила мисс Веллум. – Они решили покинуть Лондон, пока все празднуют Ночь Костров.
– Тысяча чертей! – разразился русской бранью князь Карачев.
В этот раз петарды и фейерверки не заглушили его голос.
– Ты сейчас чертей! – донесся из толпы отклик мистера Хоупа.
Не попрощавшись с изумленными мистером Телуолом и мисс Веллум, Кирилл Карлович бросился на голос капитана-поручика.
– Послушайте, тот человек, что хотел убить вашу жену, в эти минуты отправляет судно с оружием на войну против русских, – проговорил Кирилл Карлович.