– Как ты себе это представляешь? – невеселым тоном вымолвил он. – Пусть корабль небольшой, но в команде людей поболее, чем в твоей армии. Ящики с оружием загружены на нижнюю палубу. Понадобится дюжина мужиков, чтобы вытащить их оттуда. Нас шестеро. Но какое это имеет значение? Или ты ждешь, что они отвернутся и будут часа три глазеть на Луну, пока мы перетащим наверх груз и сбросим его за борт?
– У меня при себе заряженные пистолеты. Я научился у разбойников закрывать полку, чтобы затравочный порох не просыпался. Так что пистолеты готовы к стрельбе. Мы застанем их врасплох и заставим самих выбрасывать оружие, – сказал Кирилл Карлович.
Однако, как он ни старался, в его голосе не было прежней уверенности.
– Сможем ли мы вообще подняться на борт? – ответил капитан-поручик.
Теперь Кирилл Карлович пребывал в совершеннейшей растерянности. Он не нашелся что сказать. Не было б беды, если бы он знал, что делать. Он понял, что поддавшись чувствам, отправился на безумную авантюру и увлек за собой людей.
Оттого, как минуту назад мнил себя великим полководцем, сделалось стыдно. Кирилл Карлович подумал, что и мистер Хоуп уловил его аррогантное настроение. Неспроста он с иронией сказал «твоя армия».
Молодой человек почувствовал, как запылали его щеки. Пришла мысль, что чем копаться в личных переживаниях, нужно думать, что делать. Но ничего толкового в голову не приходило. На душе становилось тоскливо.
Впрочем, одна путная мысль была. Следовало признать, что идея была единственно правильной. Повернуть назад, извиниться перед людьми и распустить их. А самому мчаться во весь дух к Воронцову. Доложить обо всем министру – вот, что нужно было сделать. Тот отправил бы гонца к адмиралу Чичагову. Верхом или в коляске посыльный без затруднений обогнал бы судно, идущее по Темзе.
Но самолюбие не позволило молодому человеку отступить. В полумраке он всматривался в фигуру капитан-поручика, надеясь на спасительную подсказку.
– Если мы хотим, чтобы оружие оказалось на дне Темзы, нужно взорвать судно, – тяжелым голосом произнес тот.
– Взорвать? – с ужасом и с восхищением одновременно повторил князь Карачев.
– Нужно добраться до крюйт-камеры и поджечь ее, – тихо сказал капитан-поручик.
К своему стыду, князь Карачев не знал ни что такое крюйт-камера, ни где она расположена. «Просил дать рекомендацию для службы на флоте! А сам даже устройства корабля не изучил!» – с досадой подумал Кирилл Карлович.
– Дорогой, а что это еще за крюйт-камера? – спросила Аполлония.
Молодой человек с трудом удержался, чтоб не расцеловать в темноте ее ручки.
– В крюйт-камере хранится порох, – разъяснил капитан-поручик.
«Ага! – подумал про себя князь Карачев. – Осталось допросить кого-нибудь из команды «Звезды Магдалины».
– Крюйт-камеру всегда устраивают в самом низу, ниже ватер-линии, – продолжил мистер Хоуп. – Кроме того, подальше от камбуза и от люков. Таким образом она защищена от ядер противника и от случайных искр. Для нашего дела в таком ее расположении есть и минусы, и плюсы. Плюс в том, что мы знаем, где ее искать. Минус в том, что до нее тяжело добраться. Нужно будет пройти по нижней палубе между десятком-другим матросов и чтоб ни у кого из них не возникло вопроса: а что этот тип тут делает?
– Да уж, – Кирилл Карлович выразил одновременно и готовность взяться за дело и надежду, что капитан-поручик знает, как решить эту задачу.
– Итак, крюйт-камера максимально защищена. Но в этом кроется и уязвимость судна, – сказал капитан-поручик. – Если ее взорвать, ущерб будет непоправимый. Судно разлетится в щепки от взрыва. От него останется лишь та часть, которая утонет раньше, чем сгорит.
– Хм, – выдал Кирилл Карлович с удовольствием.
Он уже видел, как останки судна вместе с оружием уходят под воду, а поляки от досады рвут волосы на голове.
– А минус такой, – капитан-поручик повысил голос. – После того, как ее подожжем, непонятно, как унести ноги до того, как все взлетит на воздух.
– Черт подери! – выругалась Аполлония. – Джимми! Кирилл… простите… Ваше сиятельство! Какого черта! Я не хочу, чтобы мой муж взлетел на воздух! И чтобы вы, князь Кирилл, взлетели на воздух, тоже не хочу!
– И мы не хотим, – обреченно промолвил молодой человек.
– Черт подери! – еще раз выругалась миссис Хоуп.
С того момента, как они отправились на перехват судна, ни одного ругательства не сорвалось с уст капитан-поручика. От прежней его экспрессивности не осталось и следа. Перед началом рискованного дела он стал собранным и хладнокровным.
– Есть у меня одна мысль, – осторожно произнес мистер Хоуп и, повернувшись к супруге, добавил: – Может, не зря ты отправилась с нами.
Кирилл Карлович поднял глаза на капитан-поручика. Тот скорее угадал, чем различил вопросительный взгляд, но сказал:
– Прошу извинить нас, князь Кирилл, вопрос деликатного свойства.
Мистер Хоуп прильнул губами к ушку Аполлонии и стал что-то нашептывать. Князь Карачев из вежливости отвел взгляд. Однако в тесной коляске он расслышал почти все. Капитан-поручик просил супругу исполнить некий бесстыжий танец.