На следующей палубе Кириллу Карловичу бросились в глаза кабестан и гамаки. В некоторых отсыпались матросы.
Затем они оказались на нижней палубе. Сбоку от люка висел фонарь. Но дальше помещение утопало в темноте.
– Хорошо, сейчас здесь никого, – произнес мистер Хоуп.
Он взял за руку князя Карачева и потянул за собой. Молодой человек поскользнулся на покатой поверхности, налетел на какую-то перегородку под ногами и едва не упал. Капитан-поручик подхватил его в темноте.
– Держись, – сказал мистер Хоуп.
– Что там такое? – сквозь стиснутые зубы протянул Кирилл Карлович.
Он больно ударился ногой.
– Шпангоуты, – пояснил капитан-поручик. – Я пойду вперед, а ты держись за меня. Давай руку, сейчас перед нами бочки с водой и жратвой.
Мистер Хоуп направил руку князя. Тот нащупал в темноте бочку.
– Держимся левее, – скомандовал капитан-поручик.
Они двигались по наклонной поверхности, опираясь в темноте на бочки.
Следующий отсек оказался занят мотками канатов и стопами парусины.
– Стой, – велел капитан-поручик.
Он выпустил руку молодого человека и растворился в темноте. Последовали скрежет и шуршание, по которым Кирилл Карлович определил, что его товарищ нашел хранилище каких-то инструментов.
– Отлично, – раздался в темноте голос капитан-поручика. – Вот этим мы взломаем дверь.
Князь Карачев ничего разглядеть не мог. Но не сомневался, что мистер Хоуп подобрал самое надежное орудие, чтобы отомкнуть вход в пороховой склад или крюйт-камеру, как называли это помещение во флоте.
В очередной раз Кирилл Карлович отметил, что оказался бы беспомощным без капитан-поручика. А подумав так, князь не преминул вознести молитву, чтобы не вскрылись его шашни с миссис Хоуп.
Они двинулись дальше. Обошли еще какие-то бочки и деревянные короба. Потом наткнулись в темноте на непонятные приспособления. Впрочем, их предназначение было неясным только для молодого человека.
– Помпы, – пояснил капитан-поручик.
После очередного шпангоута палуба начала резко забирать вверх. Они сделали несколько шагов и уперлись в стену.
– Надеюсь, мы не ошиблись, – промолвил капитан-поручик.
Он провел руками по стене и с удовлетворением вымолвил:
– Крюйт-камера. Никаких сомнений. Мы не ошиблись.
Князь Карачев с облегчением выдохнул. Теперь он должен был оставить капитан-поручика, чтобы предупредить о взрыве панну Ласоцкую и княгиню Полескую.
Кирилл Карлович шагнул в сторону и в темноте на что-то наткнулся, потерял равновесие, покачнулся, но тут же руками нащупал опору. Он понял, что перед ним деревянное кресло, зачем-то выставленное в глухой угол трюма вместо того, чтобы украшать каюту капитана или суперкарго.
В следующий миг князь провалился и вскрикнул от боли. Кресло сложилось, молодому человеку защепило пальцы, а подлокотники и спинка ударили по лицу. Он никак не мог подняться, потому что ноги скользили, а руки оказались зажаты деревянным капканом. При каждом движении спинка и подлокотники били по лицу. Кирилл Карлович выдал гневную тираду, состоявшую из слов, самыми приличными из которых были «тысяча чертей!» и «что за ракалия!»
Капитан-поручик Хоуп поставил молодого человека на ноги и помог освободиться.
– Что за ракалия! – повторил князь Карачев.
– Это складное хирургическое кресло, – пояснил мистер Хоуп. – На него сажают и привязывают раненных, которым нужно отпилить руку или ногу.
– Зачем оно здесь? – спросил Кирилл Карлович.
– Они не готовятся к боевым стычкам. Вот и убрали подальше. Какой-то олух оставил его в развернутом виде, но не закрепил. На нем есть специальная задвижка.
– Тысяча чертей, – буркнул Кирилл Карлович. – Спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делал.
– Пожалуй, дам тебе побольше времени. Ступай осторожно. Обратный путь придется проделать одному, – сказал капитан-поручик.
– Обратный путь будет проще. Фонарь, что у трапа, виден отсюда, – ответил князь Карачев. – Я позабочусь о дамах, а затем обо всех остальных.
Кирилл Карлович посмотрел на слабый свет фонаря и подумал, что нужно не переломать ноги о шпангоуты.
Неожиданно свет усилился и едва не ослепил князя Карачева.
– Что за ракалия! – обронил он.
В темноте раздался знакомый скрипучий голос:
– Смотри-ка, Хук, они не ошиблись! И мы не ошиблись, хе-хе-хе!
– Мистер Хилл! – в ужасе вскрикнул князь Карачев.
Кто-то из разбойников держал фонарь. Кирилл Карлович не мог разглядеть, кто именно. Они повернули заслонку так, что свет падал вперед, на князя и капитан-поручика. Силуэты Старого Костоправа и мистера Барнса едва угадывались в темноте.
– Хилл! Вот так встреча! – воскликнул капитан-поручик.
– Мы разве знакомы? – спросил Старый Костоправ.
– Хоуп, Джим Хоуп. Помнишь меня…
– Не припоминаю, – ответил мистер Хилл.
А мистер Барнс рявкнул:
– Эй ты, Джим Хоуп! Не шути со мной! Стой и не шевелись! У меня два пистолета в руках!
– Я только хотел прикурить, – примирительным тоном промолвил мистер Хоуп.
– Да-да, хе-хе-хе! – скрипучим голосом выдал Старый Костоправ. – Под дверью порохового склада самое место для перекура.
– Позвольте хотя бы пожевать табак, – попросил мистер Хоуп.
– Стой и не шевелись! – повторил мистер Барнс.